Герострат от марксизма

Друзья!

Случайно, как всегда, мне попался на глаза ещё один, «дополненный и исправленный», вариант рецензии Л. Васиной и А. Бузгалина на мою редакцию перевода первого тома «Капитала» К. Маркса на русский язык. http://www.intelros.ru/readroom/alternativi/al3-2016/31376-pretencioznaya-igra-v-novacii-o-neudavsheysya-popytke-novogo-perevoda-ryada-terminov-kapitala.html Наверное, вы уже обратили внимание на то, что мне доставляет огромное удовольствие отвечать оппонентам. Так что, не покладая авторучки, я уже, готовлю ответ критикам, формально – ответ критикам, но по существу он предназначен в первую очередь вам – моим беспристрастным читателям. По всем правилам маркетинга (капитализм, чёрт побери!) заявляю о своём будущем продукте, прилагая уже готовое, должное вас заинтриговать, начало (см. ниже).

Герострат от марксизма

«Забудьте о Герострате от марксизма» – таким необычным призывом заканчивается рецензия Л. Васиной и А. Бузгалина на мою редакцию перевода первого тома «Капитала» К. Маркса на русский язык. Бессмысленная (храм, то бишь, Институт марксиза-ленинизма, у меня и в мыслях не было поджечь), но  многозначительная фраза: Герострат не только поджигатель, который хотел, чтобы его имя запомнили потомки, но вынужденный сознаться в этом под пыткой, и, в конце-концов, казнённый соотечественниками(!), запретившими упоминать его имя. Чтобы по отношению  к себе упредить всякое насилие, признаюсь: да, как только я понял, что «Капитал» переведён на русский язык с принципиальными ошибками, т. е. примерно 30 лет назад, мне ничего не оставалось делать, как готовить своё триуфальное вхождение в историю. По дороге к бессмертию есть у меня и свой Феопомп, это – Людмила Леонидовна Васина.

Теме «поджигатель храма», кстати, посвящены, из всего десяти, целых две страницы рецензии («публицистированное предисловие» и второе «вводное замечание»). Не стану здесь спорить с авторами рецензии, а без комментария даю им слово, чтобы они ещё раз, для моих читателей, любезно повторили квитэссенцию сказанного.  Во она: «По-видимому – самокритично признаются авторы, «сказанное (отсылаю к оригиналу – В. Ч.) у многих читателей вызовет ассоциацию с временами сталинщины. … Но из наличия сталинско-сусловских преступлений … не следует необходимость отказа от идеолого-политического, классово-партийного осмысления «текстов», которые пишутся в области общественных наук. … Пора заново вспомнить многие положения классического марксизма. Вновь пора вспомнить о политической и идеологической ответственнности академических работников и университетской профессуры, интеллектуалов-фрилансероыв и журналистов. Ответственность не перед КГБ, а перед трудящимся большинством земного шара (ни больше – ни меньше). … Пройдя по спирали отрицания, пора вспомнить слова «империализм», «милитаризм», «классовая борьба», «антифашизм», «идеология»». Конец цитаты.

Привет!

tsch

www.polemist.de

«Здравствуйте, товарищи!..»

«Здравствуйте, товарищи!» «Здравия желаем, товарищ Верховный главнокомандующий!» Раз в год страна выходит на парад. Красиво… Даже у самых последовательных российских пацифистов и критиков режима где-то в глубине души возникает чувство, похожее на гордость.

Но, стыдясь минутной слабости, критики быстро берут себя в руки: «Военная техника устарела, командиры воры, страна изгой… Парад – пыль в глаза.» «Оппозиция», в отличие от инакомыслящего, патриотически настроеннного большинства, уверена и продолжает настаивать на том, что Россия по-прежнему это «бедная Московия, прозябающая на задворках Европы».

Cлово «оппозиция» я беру здесь в кавычки. Оппозиции в России никогда не было и нет. Зато «всегда» была оппозиционно настроенная интеллигенция – страдающее за народ, безвольное, мечтающее российское меньшинство. Взять, например, сегодня. Сначала была задумка сделать «ненасильственную антикриминальную революцию». Но поскольку ненасильственных революций не бывает, события на Украине ещё раз подтвердили этот факт, словечко «мирная» незаметно исчезло из публистического интеллигентского словаря. А теперь, похоже, уже и революция не актуальна. На повестке дня, как минимум, небольшая, локальная, ограниченная атомная война…

Но критика критиков уже давно никем не воспринимается всеръёз. Не случайно, что самые популярные «оппозиционеры» в России теперь – юмористы, куплетисты и карикатуристы…

Слава богу, есть исключения.

Недавно мне попался на глаза замечательный текст Александра Янова – «Эссе Русская идея». http://www.snob.ru/profile/11778/blog/75693 Это сравнительно короткое, на 120 страницах, с высокой плотностью информации изложение «теории маятника», несколько лет назад предложенной автором в трёхтомнике «Россия и Европа. 1462-1921», издательство «Новый хронограф».

Теория Янова исходит из «фундаментальной двойственности российской политической культуры», а, следовательно, «цивилизационной неустойчивости» России. В российском государственном организме автор выделяет два равновесных «гена» – европейский и евразийский. Причём «изначально», по его мнению, Россия имела европейскую идентичность. Но, утратив её в XIII – середине XV веков, страна с тех пор то удаляется от Европы, то приближается к ней («маятник»).

Маятник российской истории по Янову раскачивался так:

Х – средина ХII веков. Киевско-Новгородская русь. Европейская идентичность Руси.

XIII – середина XV веков. Русь, «сбитая с европейской орбиты монголами», утрачивает свою европейскую идентичность.

Середина XV – середина XVI веков. На волне освободительного движения Русь возвращается к своей первоначальной европейской идентичности. Настаёт «европейское столетие России».

Вторая половина XVI века. Иван Грозный. Русь вновь лишается европейской идентичности. На этот раз не завоевателями, а собственной церковью и самодержавной революцией Ивана Грозного.

XVII век. Хозяйственный упадок. Утверждается военно-имперская государственность.

Начало XVIII – начало XIX веков. Пётр I поворачивает Россию лицом к Европе. Но страна разорвана пополам. «Рабовладельческая элита шагнула в Европу, оставив подавляющую массу населения, крестьянство, прозябать «в иосифляндской Московии»».

Однако, дело Петра «переросло его замыслы». Европейская идентичность настойчиво пробивала себе дорогу. Чтобы довести дело до конца, требовалось избавить Россию не только от крестьянского рабства, но и от самодержавия.

Первая четверть XIX века. Попытка декабристов воссоединить разорванную Россию.

Вторая четверть XIX века. Победил патерналистский ген. Россия отреклась от европейской идентичности. Тон задают «патриотически настроенные интеллектуалы».

Третья четверть XIX века. Умирает Николай I (1856), и «Московия умерла вместе с ним». Оттепель, весна. «Любимая тема интеллигенции – Конституция».

1881 убит Александр II. Россия со своим архаическим «сакральным самодержавием» и общинным рабством остановилась на полдороге в Европу.

Февральская революция 17-го… Маятник в который раз качнулся в сторону Московии, «мужицкого царства»…

Ценность научной работы Янова, на мой взгляд, кроме прочего в том, что историческое само по себе исследование является одновременно и политическим. Оно доказательство правильности и актуальности важного политического вывода, который, цитируя вслед за Яновым В. Соловьёва, можно сформулировать так: «Наша внеевропейская или противоевропейская преднамеренная и искусственная самобытность всегда была лишь пустая претензия. Отречься от этой претензии есть для нас первое и необходимое условие.»

В целом Янов оптимистичен. Исторически «европейский ген», по его мнению, должен вытеснить своего антипода – «ген» патерналистский. «В 1700 году, – пишет он, – исчезла фундаментальная церковь, в 1762-м – всеобщее холопство, в 1961-м – крепостничество,  в 1917-м – «сакральное самодержавие», в 1953-м – политическое идолопоклонство, в 1993 – общинное рабство. Осталась имперская государственность.»

Слово «ген» Янов всегда берёт в ковычки. На самом деле не ген раскачивает маятник. «Имперская государственность» – не просто академический термин. За общественным порядком, который описывает этот термин, всегда скрывался и скрывается далеко не академический, а вполне реальный интерес. Здесь уместен вопрос: «Кому выгодно?»

Следовательно, настойчивое возвращение России к патернализму, точнее, сохранение традиционного для страны общественного порядка всякий раз связано, с одной стороны, с наличием в обществе сил, должных быть заинтересованными в сохранении привилегий, с другой стороны, с отсутствием или незрелостью социальных групп или слоёв населения с ярко выраженным интересом и сформулированной целью навсегда покончить с имперской государственностью.

Страна по-прежнему разорвана пополам. Сегодняшняя элита, как и 300 лет назад, шагнула в Европу, а подавляющая масса населения вынуждена, более того, готова(!) и дальше оставаться в отсталой Московии… наслаждаясь военным парадом на Красной площади.

«Здравствуйте, товарищи!..»

Буржуа – могильщик автократии

02 мая 2014, 13:06

Однажды поэт сравнил Россию с птицей-тройкой. Для другого, менее известного автора, нашего современника, Россия – это катящийся по наклонной  старый автобус без тормозов. Уже не одно поколение соотечествеников Гоголя мечтало прокатиться с ветерком. Галопом по Европам. Теперь же некоторые озабочены только тем, как «выскочить на ходу из несущегося под откос автобуса», следующего по маршруту Москва-Севастополь.

«Русь, куда ж несёшься ты? Дай ответ. Не даёт ответа.»

Накрытые с головой волной квасного патриотизма, российские «либералы» окончательно приуныли и опустили руки. Дохлую лошадь убрать с дороги некому, цены на нефть не падают, Pussy Riot и Ходорковский на свободе, Крымнаш, одним виз не выдают, у других, наоборот, «VISA» не принимают…

И тут «оппозиция» – её самое радикальное крыло – идёт на последний отчаянный шаг: в лозунге «Даёшь мирную антикриминальную революцию!» она неожиданно зачёркивает слово «мирную».

Умеренные рассуждают иначе – хлоднокровно, невозмутимо… Они машут на всё рукой: «Чем быстрее нынешняя власть и ее поклонники вытопчут тут все живое, тем скорей начнется что-то новое, ради которого только и стоит жить.» http://echo.msk.ru/blog/bykov_d/1310786-echo/ Пока всё живое не вытоптали, жить не стоит. Пьём чай и ждём, когда вытопчут…

…Начать, на мой взгляд, следует с объяснения причин того, почему автобус, следующий по маршруту Москва-Севастополь, может действительно опрокинуться на обочину.

Проблема России в том, что она вынуждена нести одну тяжёлую, взваленную ей судьбой на плечи историческую ношу, а именно: необходимость сохранять в целостности в течение столетий из разноцветных лоскутов скроенную огромную империю. Нести свой тяжкий исторический крест постепенно стало исторической миссией для всех правителей империи. Внешняя, экономическая и финансовая политика России, СССР и, как видим, Российской Федерации сегодня подчинена одной только цели – цели сохранения империи.

Решить задачу сохранения империи в границах одной шестой суши, населённой народами различных культур, по силам только авторитарному государству. Важные его признаки это в первую очередь сильная армия и послушное чиновничество. Отчего бОльшая часть государственных расходов в России всегда связаны с необходимостью содержания двух армий: армии, как военной организации, и армии чиновничества, включая кознокрадов. Оборотная сторона такой политики: бедное, эксплуатируемое население, население без гражданских традиций.

Перестройка – время надежд – закончилась «смутным временем». После смерти не оставившего завещания СССР начался варварский раздел и передел общей собственности. Собственность в России комсомольцы делили где подкупом, где обманом, где силой. При Путине начатый процесс приватизации продолжился, но уже под контролем нового-старого авторитарного государства. У последнего появилась, наконец, материальная возможность вновь вернуться к традиционной, забытой было идее империи со всеми её признаками: дорогостоящей армией, лояльным, но вороватым чиновничеством, квасным патриотизмом и бесправным населением.

Зная  историю, можно попытаться сначала хотя бы в общих чертах, грубо сформулировать очередные задачи.

В первую очередь следует найти в себе силы и сбросить с плеч ставшей непосильной ношу,  отказавшись от не отвечающих духу времени имперских амбиций, распространяемых за пределы собственных границ, что позволить сэкономить огромные средства и наладить жизнь с соседями.

Во-вторых, регионы внутри страны должны получить максимальную автономию. Это эффективная мера борьбы с коррупцией, мера, должная способствовать развитию регионов.

Наконец, в-третьих, нужна государственная программа поддержки мелкого и среднего производства в России. Ибо свободный гражданин, собственник есть социальная основа всякого правового государства и гражданского общества.  Перефразируя классика можно сказать: буржуа это могильщик автократии.

Осталось спросить, откуда ждать ветра перемен? Я смотрю с надеждой только в одном направлении – в сторону новых русских. Старое выражение здесь следует понимать не в привычном, вульгарном смысле, а буквально. Это новые русские с властью, международными связями, с деньгами и с новой идеологией, идеей, концепцией бытия – планом демократического переустройства России.

«Крым Пут Ын»

17 апреля 2014, 18:21

Андрей Пионтковский, публицист и политолог: «Последний русский миф».http://www.echo.msk.ru/blog/piontkovsky_a/1300664-echo/

«Последний русский миф»? А потом что? Невыносимая для русских жизнь без мифов? Тогда уж совсем конец света – «бессмысленный и беспощадный». Радиоактивный пепел.

Но главная тема Пионтковского не «русский миф», не современная Россия, «путинская Дзюдохерия». С Россией, «…Мать её», давно покончено. Автора интересует один только он, «Крым Пут Ын», озабоченный «сохранением пожизненной власти».

Вокруг него вращается вся публицистическая планета Пионтковского. Продолжительная российская история укладывается в отрезок времени между «маленьким телевизионным мифом о молодом энергичном офицере спецслужб» и русским мифом другого уже масштаба – о «Владимире Таврическом, собирателе русских земель». Между этими конечными станциями российской истории или, что одно и то же, вехами человеческой судьбы – две остановки: «кровавая осень 1999 года» и «убогонькое акме 2008-го, победоносная война с Грузией». А дальше «нарастающая тошнота элит, свидетельствующая о смерти путинского мифа». Причём, если чувство тошноты есть элитарный признак, то сюда следует отнести, конечно, и самого Пионтковского.

Рассматривая новейшую русскую историю под углом зрения нескончаемой борьбы Путина за «легитиматизацию пожизненного правления», Пионтковскй ничего не предлагает кроме «мирной антикриминальной революции» как «результата взаимодействия двух факторов: массового протеста активного меньшинства и раскола элит».

Российская «зомби стадия», однако, затянулась. Элиты давно раскололись (Собчак и Пионтковский), но поскольку московским протестам меньшинства недостаёт массовости, то революция состоялась… в Киеве. Правда, с небольшим изъяном. Она оказалась отнюдь не мирной. Словечко «мирный» пришлось незаметно, как фигуру с шахматной доски, засунуть в рукав. Так родилось новое название старому прогнозу – «Февральская украинская антикриминальная революция».

Украинские элиты оказались дальновиднее российских. Последние, по-мнению Пионтковского, всё ещё охвачены «липким страхом» из-за перспективы «остаться один на один с угрюмым народом». А вот тут, по-моему, автор вплотную приблизился к разгадке тайны, почему «активные массы меньшинства» в России, несмотря на раскол элит (КС), не строят баррикады в Москве.

Дело в том, что, во-первых, баррикады строят не элиты и не активное меньшиство Болотной и Сахарова, а тот самый угрюмый народ, которого побаиваются все российские элиты. А, во-вторых, самое главное, «народ» отвечает взаимностью. Он как огня боится российских «элит», с которыми он уже однажды, в 90-х имел дело. Угрюмое большинство предпочитает иметь синицу в руках, чем журавля в небе, то есть выбирает Путина, а не сказочную западную демократию, о которой он до сих пор понятия не имеет, не свободу, которую ему обещают элиты, и которой он сыт по горло.

Только зная это, просвещённая элита может строить свои революционные планы.

«Собственность обязывает» (Статья 14 (2) Конституции ФРГ)

20 января 2014, 10:03

 

Русские, на свой манер, дважды отпраздновав Новый год, – и по Юлианскому, и по Григорианскому календарю, – вновь впали в депрессию.

Тема, которая активно обсуждается на эхе, это «русская катастрофа». Правда, у пишущих нет единого мнения. Одни уверены, что катастрофа уже наступила, другие считают, что Россия к апокалипсису только ещё приближается.

Если трагедия ещё впереди, то где то последнее критическое зерно, должное превратить отдельно взятые зёрна в кучу? А если катастрофа уже наступила, то почему народ так безмятежен, почему не слышно его беспокойного роптания?

Отсутствию беспокойства в массах может быть только одно объяснение: «катастрофа» для русского человека привычное состояние. То естественное состояние, в котором всегда находилось и до сих пор находится большинство населения на территории с названием Россия.

Просто сегодня больше, чем, скажем, 50 или 100 лет назад, людей стало обращать внимание на то, как они живут. Кроме того недавно получены возможность и право публично заявить об этом факте. Правда, поездив по свету, посмотрев и, сказав себе: «живут же люди», большинство перешло к привычной у себя дома повестке дня. А некоторые путешественники даже разницы не увидели. Так что никакой катастрофы. Привычное не может быть катастрофическим. Нельзя же нормальному человеку всё время жить в ожидании надвигающегося несчастья.

Катастрофа исключительно в головах немногих эстетов. Причём они озабочены не тем, например, что большинству в России сегодня живётся якобы хуже, чем вчера, или, хуже, чем «в серебряный век». Нет. Просто эстетам страстно хочется, чтобы «у нас» немедленно было как «у них». Чтобы «Путина» можно было бы волею большинства электората переизбрать, чтобы трамваи ходили по расписанию, а народ перестал бы пИсать в подъездах. Только и всего.

Эстетам хочется. Поэтому они регулярно, по очереди берут слово и вовсеуслышание заявляют об этом. При этом в надвигающейся или уже наступившей катастрофе они обвиняют то тёмный народ, то средневековую власть, но сами понятия не имеют, что следует предпринять, чтобы изменить дело к лучшему. Одно время было замечательное предложение убрать с дороги дохлую лошадь. Постояли, пошумели, почесали затылок да и разошлись. А лошадь и ныне там. Потом некоторое время на руках носили одного случайно подвернувшегося молодого человека. Носили, носили, да и бросили.

…Итак, российская катастрофа – понятие не политическое или экономическое, а только эстетическое, богемное. Иначе, критики не рассуждали бы так долго, а давно бы проявили активность, не мешкая вышли бы на Сенатскую площадь… Вместо этого ничего кроме надоевших жалоб и нытья.

Русские интеллигенты и политики ломают головы, но все «русские идеи» – от триады Уварова до скрепов Путина – по-прежнему не убеждают большинство. Не в последнюю очередь потому, что их назначение, как правило, в том, чтобы идеологически обслужить авторитарную власть – самодержавную, коммунистическую или президентскую. Тогда как без внимания и последовательного анализа остаются главные препятствия на пути России к единой концепции бытия, а именно – наличие традиционного, передаваемого по наследству авторитаризма и отсутствие в стране гражданского мира.

Авторитаризм нельзя отменить ни революцией, ни декретом. Революция или декрет ставят только точку в конце уже закончившегося процесса.

А гражданский мир это не объяснение в любви. Он не висит в воздухе. Гражданский мир, как и гражданский брак, должен иметь основу, концпцию бытия.

Альтернатива авторитаризму это демократия. Демократия является принципом общественного устройства свободных людей. Первыми по-настоящему свободными становятся люди материально независимые, например, имеющие своё собственное дело или, говоря современым языком, свой бизнес. Основа бизнеса, в свою очередь, – собственность. Следовательно, собственность это одновременно и средство, и цель свободного человека. Работая, человек создаёт собственность, имея собственность он вынужден работать.

Таким образом, собственность (бизнес) и демократия это и средство преодоления автократии, и основа гражданского мира, основа Примирения. «Давайте работать, без того, чтобы погружаться в бесплодные размышления. Это единственный способ сделать свою жизнь сносной.» (Вольтер)

Русский же человек по-прежнему уповает только на чудо. Он как сказочный Иван-дурак лежит на печи в ожидании собственного волшебного превращения в Ивана-царевича. Не случайно, мы наблюдаем такое столпотворение у разного рода священных реликвий. Как сделать так, чтобы Ваня спустился, наконец, на землю и включился в общую работу? Кто подставит ему плечо?… Спасение придёт с той стороны, откуда его не ждут.

Объективно такую задачу могут и должны выполнить те, у кого в руках собственность и власть. Это – для многих несимпатичные бенефециары, то есть те, кто с выгодой для себя участвовал в несправедливом, с точки зрения большинства, распределении и перераспределении общей собственности и теперь заинтересован в её сохранении. Так должно быть и будет.

Ибо «собственность (ещё и) обязывает. Её использование должно одновременно служить общему благу.» (Статья 14 (2) Основного Закона (Конституции) Федеративной Республики Германия.) Чужая Конституция, но идея универсальная.

Российские собственники, кроме того, в долгу перед Отечеством и его гражданами. Рано или поздно будет добровольный съезд. Должники составят на нём план возрождения России. Это будет день национального Примирения.

Есть человек, который уже прямо сейчас может начать подготовку к съезду. Он как раз размышляет над тем, что ему делать…

Пойдёт развитие таким путём, то можно надеется, что сегодняшний варварский грабительский, полуфеодальный несимпатичный российский капитализм через два-три поколения превратится в капитализм более или менее цивилизованный, то есть демократический и социальный.