Какая песня без баяна

Какая песня без баяна? Песня без баяна в принципе возможна – словно говорит автор слов к известной песне – но разве это песня!
Теперь из другой оперы: «Капитализм может существовать и без индивидуального капиталиста». https://www.svoboda.org/a/28641408.html (ca. 32 минута и далее), – утверждает Павел Кудюкин. Капитализм без капиталиста? Капиталист без капитализма? Автор разъясняет: «капитализм это – отношение». Следовательно, «государство при сохранении капиталистических экономических отношений – идеальный совокупный капиталист». Например, СССР, где (есть такое мнение) советская бюрократия была таким «совокупным капиталистом». Хорошо. Спросим: в чём суть «капиталистических отношений», или чем отличается капиталист от простых смертных? Правильно: самый захудалый капиталист из круга прочих граждан выделяется тем, что он собственник средств производства. «Капиталистические отношения», следовательно, есть отношения собственности. Вывод: капитализм без капиталиста – нонсенс, невозможная вещь.
«Совокупный капиталист», «совокупный рабочий» являются абстракциями, разъясняющими всеобщность эксплуатации при капитализме. И только.

Цветков как «способ осуществления понятий»

Ильенков принял слова Ленина всерьёз, но мы, т. к. ссылки на источник нет, слова Цветкова всеръёз не принимаем, а, на всякий случай, рассматриваем пересказываемые им идеи Ильенкова, как принадлежащую самому Цветкову. Тем более, что всё равно, кому принадлежит мысль – Ильенкову или Цветкову – здесь нам интересен сам ход мысли.
Итак,
1. «Стоимость есть сущность товара»
Правильно сказать: сущность товара заключается в том, что он, как предмет, произведённый для продажи, представляет собой нечто двойственное, с одной стороны, товар – это потребительная ценность, с другой стороны – меновая ценность (точнее, ценность).
2. «Стоимость производится как товар»
Правильно: при капитализме продукт производится как товар, следовательно, – как потребительная и как меновая ценность.
3. «Стоимость из признака превращается в «главного героя»»
Правильно: ценность при капитализме принимает форму меновой ценности
4. «На этом основана вся «мистика товарной формы»
На каком основании?
5. В самой стоимости … заключены те противоречия, которые проявляются в вопиющем неравенстве» и т. д.
Если противоречия и заключены, то в товаре…
6. «Капитал» для Ильенкова — важнейший шанс понимания действительности в ее развитии и ценнейший пример движения от абстрактного к конкретному.»
В чём заключается шанс понять «развитие действительности(?) в её движении от абстрактного к конкретному»?
7. «Идеальное по Ильенкову — это объективная возможность, скрытая внутри вещей, которая может реализоваться только с помощью разумной человеческой деятельности.»
Выходит идеальное это – «возможность», идеальное это – потенциально объективное, так что ли?
8. «Примером идеального является стоимость товара, всегда отличная и от продукта, и от денег, уплаченных за него.»
Это можно себе представить так: идеальная «стоимость товара» «с помощью разумной человеческой деятельности» (см. выше) превращается в стоимость объективную, например, – в товарную цену.
9. «Идеальное — это область понятий, а человек — это способ осуществления понятий.»
В самом деле, человек – это идеальный «способ осуществления понятий». Ещё никому не удалось доказать, что понятия существуют, например, в башке лошади.
10. «По Ильенкову, Марксу удалось понять:
a. капитал как форму функционирования средств производства»
Правильно: при капитализме средства производства функционируют в качестве капитала. Капитал это самодвижущаяся меновая ценность.
b. «стоимостную форму организации и развития производительных сил»
Правильно: «стоимостная форма», форма меновой ценности или товарная форма – это форма организации производственных отношений.
c. «капитализм как господство абстрактного труда над конкретным».
См. кроме прочего www.polemist.de : «Абстрактный труд»

Фотогалерея

Potsdam. Bibliothek. 2016.

А. Цветков

ohne Titel

 

ohne Titel

 

ohne Titel

 

Berlin.2016

 

ohne Titel

 

ohne Titel

 

ohne Titel

 

MAZ. 2016

 

Москва. 2015. РОССПЭН

 

Москва. 2015

 

ohne Titel

 

ohne Titel

 

ohne Titel

 

ohne Titel

 

ohne Titel

 

ohne Titel

«Как удобнее перевести»

Цветков: +++ «Со времен первых переводчиков на русский … длится сложнейшая полемика о том, как удобнее перевести базовое понятие Wert — «стоимость» это или «ценность»? Спор этот в итоге разрешит Ленин, настояв на первом варианте.» +++
Правильно сказать: полемика по сложному вопросу.
Конечно, не «как удобнее перевести», а как правильно перевести.
Ленин в споре не участвовал. Он однажды уронил случайную реплику, мол, «я не придаю этому вопросу существенного значения, но привык в качестве перевода Wert пользоваться словом «стоимость»». Этой реплики было достаточно, чтобы в дальнейшем ссылаться в споре по этому вопросу на авторитет Ленина.
Самое позднее в 1937, когда специальная комиссия в Москве сделала заключение, что перевод Степанова словом «стоимость» правильный, дискутировать на эту тему было смертельно опасно. Например, ещё 1985 году журнал «Коммунист» назвал П. Струве «злейшим врагом коммунизма», в том числе и за то, что он почти 100 лет назад иначе аргументировал в споре о переводе «Капитала», чем «марксоведы» института марксизма-ленинизма.

Маркс: Я не марксист!

Маркс: Я не марксист!

В прошлый раз я рассказывал о том, что несколько лет назад (2009) братья Бьёрн и Симон Акстинат в эпистоярном наследии Маркса и Энгельса и других письменных источниках натолкнулись на некоторые сильные выражения и высказывания классиков, которые по меньшей мере необычны для слуха и взгляда тех, кто был социализирован в СССР. Речь шла и о том, что на основе оригинального материала авторы сделали театральную постановку, в которой дали слово главным героям – Марксу и Энгельсу (Karl Marx, Friedrich Engels: „Marx & Engels intim“, Random Hous Audio Verlag, München 2009). Кстати, голос Энгельса в постановке успешно озвучил в то время Председатель партии Левых в Германии (Die Linke) Грегор Гизи. Я это повторяю, т. к. обязан сделать ссылку на источник. Все же цитаты главных героев можно найти в общедоступных изданиях их работ. Сегодня мы вновь дадим слово основоположникам научного коммунима. На этот раз приведём примеры данных ими характеристик товарищам по револючионной борьбе, соседним с Германией «народам и народишкам», особенно досталось, а как же иначе, русским. Любопытны также характеристики выходцам из Африки и евреям, особенно, если иметь в виду то, что самого Маркса в кругу семьи звали Мавром, а его оба деда были раввинами. Ах да! – есть ещё одна тема – гомосексуализм. Полный букет. Итак:
О Фердинанде Лассале. Маркс в письме к Энгельсу (30.07.1962): «Мне совершенно ясно, что он (Лассаль – В. Ч.), это подверждает форма его головы и структура волос, происходит от негров … если не его мать или бабка по отцовской линии скрестились с негром. Таким образом, это соединение иудаизма и неметчины на основе негроидной субстанции должны создать особый продукт. Назойливость парня тоже негроподобна.»
О Карле Либкнехте. Маркс в письме к Энгельсу 25.05.1859: «Либкнехт никуда не годный писатель, равно как и неблагонадёжен, и слабохарактерен.»
О Карле Либкнехте. Маркс в письме к Энгельсу (10.08.1869): «Скотина верит в будущее «демократическое государство» — это тайком то Англия, то буржуазные Соединённые Штаты, то убогая Швейцария. О революционной политике у «неё» никакого представления.»
К.Mаркс. К еврейскому вопросу. (1843): «Какова светская основа иудейства? Практическая потребность, собственные интересы. Каков мирской культ евреев? Махинация. Кто их земной бог? Деньги.»
Маркс Энгельсу о английском курорте Рамсгейт: «Полно евреев и блох.»
Энгельс (1855): «До сих пор русские являются слишком большими варварами, чтобы найти удовлетворение в научной или умственной деятельности какого-нибудь рода (кроме интриг).»
Mаркс в письме знакомому (17.02.1870): Тот факт, что русское государство по отношению к Европе и Америке является представителем монголов это, конечно, уже общеизвестная истина.
Энгельс Марксу (23.05.1851): Роль поляков в истории это ничто другое как игра обеспокоенных глупостями неустрашимых наркоманов. Нельзя назвать ни одного примера, чтобы поляки с успехом демонстрировали прогресс или совершили что-то исторической значимости.
Mаркс (1853): «Немцы и скандинавы, одинаково принадлежащие к великим расам, вместо того чтобы объединиться, враждуют и тем самым прокладывают дорогу для славян – своих заклятых врагов.»
Энгельс в письме к знакомому (07.02.1882): «Вы можете меня спросить, действительно ли я не испытываю симпатии к мелким славянским народам и народишкам – на самом деле чертовки мало.»
Энгельс – Марксу (22.06.1869): «Педарасты поверили в себя и находят, что они в государстве – сила. Не хватало только организации, но теперь кажется, она тайно существует. Лозунг теперь: война туле мир тылу.»
Как известно, государства, чья иделогия была построена на философских идеях Маркса и Энгельса,называли себя государствами рабочих и крестьян. Энгельс. Статья „Deutsche Zustände“ (1845): «Крестьянство самый ограниченный человеческий класс.» Mаркс в письме знакомому (1852): «Более полных ослов, чем эти рабочие кажется не найти.»
И последнее. «Всё, что я знаю, – говорит Маркс – так это то, что я не марксист.»
Вывод: не следует быть святее Папы и более марксистом, чем Маркс.

15.07.2017
tsch

Абстрактный труд

Абстрактный труд
(мой ответ оппоненту в рамках одной дискуссии)

+++ «Абстрактный труд … превращает продукт труда в товар.» +++
Продукт любого конкретного труда «превращается» в товар, если он производится для обмена, а не потому что его «порождает»(?) абстрактный труд. В продукте, «превращённом» в товар, не происходит никаких изменений: проездной билет в Москву, Например, т. е. транспортная услуга, имеет для пассажира потребительную ценность, независимо от того, является ли эта услуга товаром или нет. Товар – это общественное отношение и вещественное выражение обмена при капитализме. Абстрактный труд же – это идея, абстракция, «продукт» мысли, необходимый для теоритического объяснения феномена обмена, он своеобразный разлитый в «капиталистическом пространстве» эфир, человеческий труд вообще, независимо от его формы и содержания.
+++ «Абстрактный труд становится абстрактным только после того, как человечество прошло через индустриализацию и победное становление капиталистических отношений. До этого(?) труд был только конкретным…» +++
Понятие «абстрактный труд» применимо в рассуждениях сразу как только состоялся первый и пока единственный акт обмена, например, когда охотник и собиратель обменялись продуктами их конкретных усилий, результатами их конкретного труда. Это был, так сказать, первородный грех, открывший дорогу капитализму. Просто человеку в то время не того было, чтобы размышлять на абстрактные темы. Это делаем мы сегодня, задним числом и говорим: Здесь, как и при развитых, капиталистических формах обмена, есть уже все определения абстрактного труда, обмена и закона трудовой стоимости (меновой ценности), или, на выбор, наличие субъективно-психологической трактовки меновой ценности. Дело вкуса. Спор о том, какая школа права, продолжается до сих пор.
+++ «Стоимостная составляющая конкретного труда возникает из-за того, что в конкретном труде начинает присутствовать абстрактный труд, как приправа в супе.» +++
Что значит «начинает присутствовать»? Где начало этого «присутствия»? На практике нет у него ни начала, ни конца. Его начало в теории – как только эта абстракция была впервые введена в научный оборот (не знаю, кто был первым? Маркс?). Абстрактный труд ни «порождает», ни «превращает». Потому что он – абстракция. А меновая, «стоимостная, составляющая» товара – это относительное выражение количества конкретного труда, затраченного на его производство.
«Приправа» есть нечто материальное, особенное, придающее всякому конкретному блюду неповторимый вкус. Абстрактный труд напротив разлит однообразной похлёбкой везде там, где люди работают. Абстрактный труд говорит нам: картофельный суп это то же самое, что суп харчо; конкретный труд напротив подчёркивает различие блюд, выражающееся не только качественно – спецификой вкуса, запаха, цвета и т. д. (потребительная ценность), но и количественно – относительной величиной затрат конкретного труда (меновая ценность).
+++ «Ценность в понимании Маркса имеет стоимостное выражение» +++
«В понимании Маркса» Wert (труд) при капитализме принимает форму Tauschwert? Вот эта фраза в «традиционном» переводе: «Стоимость при капитализме принимает форму меновой стоимости.» Как видишь – нелепость! А вот правильный перевод: «При капитализме ценность принимает форму меновой ценности (или стоимости).» Эта, на первый взгляд, простая замена слов при переводе – «стоимость» на «ценность» – не только проясняет содержание марксовой мысли, не только исправляет ошибку, например, Бузгалина/Колганова (не Wert, как они полагают, а Tauschwert – категория капитализма!), но и даёт возможность идти дальше. Я, например, как известно, продолжив размышление, делаю вывод о наличии двух законов: закона стоимости (меновой ценности) при капитализме и закона ценности при коммунизме, так же… на острове Робинзона. Новая постановка и решение вопроса. Выход за пределы капитализма, предмет анализа Маркса, оставаясь в рамках теории последнего. Выход туда, где на смену относительной меновой ценности (стоимости) приходит абсолютная ценность, где «абстрактный труд» будет вытеснен трудом конкретным.

20.07.2017
tsch

Цветков — теоретик марксизма

А. Цветков: +++ «Рынок делает абстрактным и исчислимым тот труд, который вложен в производство товаров. Стоимость задаёт количественную, а не качественную разницу между всеми товарами.» +++

«Труд, который вложен в производство всех товаров» – труд конкретный. Даже «теоретик марксизма» Цветков, чтобы жить, вынужден трудиться, т. е. зарабатывать кроме прочего себе на пропитание конкретным, например, писательским трудом. Абстрактным трудом можно создать только абстракцию. Но абстракцией, как известно, сыт не будешь. Соответственно, «исчислить» можно тоже только труд конкретный, а именно в рабочих часах. Так поступал, например, на острове Робинзон Крузо, которому посчастливилось спасти часы, чернило, перо и гроссбух, так будут, без сомнения, поступать и те счастливцы, которым доведётся жить при коммунизме. При капитализме же, в обществе, в котором продукты принимают форму товаров, т. е. производятся исключительно на продажу, для обмена, чтобы последний состоялся производители а priori исходят из того положения, что все разнородные конкретные виды труда можно в уме редуцировать, мысленно представить как один всеобщий, однородный абстрактный труд, по-Марксу – Wert, в моём, правильном, переводе – ценность.

Следовательно, если «стоимость» у Цветкова – это традиционно-ошибочный перевод марксова Wert, то она по смыслу предложения должна «задавать» как раз качественное, но не различие, а равенство товаров, продуктов труда. Уже только поэтому правильно переводить Wert следует словом ценность, потому что слово стоимость, как известно, имеет только количественное значение. Между прочим, количественную разницу в разбираемом предложении должна репрезентировать отсутствующая здесь меновая ценность, или, что то же самое по-русски – стоимость, т. е. пропорция, отношение при обмене товаров, в основе которого лежат общественно необходимые на их производство затраты труда.

15.07.2017
tsch

Мой ответ на Второй фрагмент

Ответ на Второй фрагмент

Просьба к Борису: Для порядка неплохо бы точно указывать источник цитаты, хотя бы по одному изданию. Поскольку ссылки нет, то я сам беру похожую по смыслу цитату на выбор.

Das einfachste Wertverhältnis ist offenbar das Wertverhältnis einer Ware zu einer einzigen verschiedenartigen Ware, gleichgültig welcher. MEGA. S. 49.

Простейшее ценностное отношение есть, очевидно, ценностное отношение одного товара к одному-единственному товару другого рода – всё равно какого именно. tsch. С. 76.

Простейшее ценностное отношение есть, очевидно, стоимостное отношение к какому-нибудь одному товару другого рода – всё равно какого именно. Собр. соч. С. 57.

Мой Ответ наглядно иллюстрирует то, как неправильный перевод искажает содержание марксова «Капитала», а правильный –  наоборот, открывает перспективу для продолжения развития теории, по меньшей мере доставляет материал для продолжения дискуссии.

Никто не спорит, что меновые отношения, обмен имеют место между разнородными, т. е. различными, разнообразными, разновидными товарами, а не как Борис многократно подчёркивает – «неоднородными по качеству», «разнокачественными». Такая настойчивость не случайна. Для Бориса является бесспорным фактом наличие в переводе под моей редакцией «знака качества», перенесённого с русского «ценность на немецкое Wert. Если я говорю, что Wert у Маркса следует переводить русским ценность, то, по мнению Бориса, это значит, что я вместе с «ценностными отношениями», контрабандой, подсовываю Марксу идею об отношении неоднородных товаров «по их качественно-потребительским свойствам», а не по затратам труда. Другими словами, поскольку слово ценность представляет собой только «качественную определённость», постольку «форма ценности» выражает только «потребительную, качественную сторону товаров». Здесь оппоненту показалось, что в моём лице воскресли из мёртвых, чтобы поприветствовать российских «марксоведов» Менгер, Бём Бавёрк и кампания, которые в противовес марксовой теории трудовой ценности создали свою теорию предельной полезности. Последняя должна была устранить недостатки марксовой концепции ценообразования, не имеющей практического значения. Но попытка маржиналистов в целом не удалась, хотя их теория в современной интепретации имеет до сих пор известное хождение. Здесь, по-моему, уместно напомнить, что я Маркса перевожу. Кто желает его хвалить, ругать, поправлять, комментировать – ради Бога. Моя задача заключается в том, чтобы Марксов текст точно, насколько только это возможно, передать на руссом языке, чтобы русскоязычный читатель был уверен – перед его глазами действительно идеи Маркса, а не переводчиков. Этой цели, с моей точки зрения, служит дискуссия, наша в том числе.

Время, однако, вернуться назад, чтобы исполнить обещанное и прокомментировать марксову фразу: «… Когда мы в общепринятой манере говорили: товар есть потребительная ценность (Gebrauchswert)  и меновая ценность (Tauschwert), то, строго говоря, это было неверно. Товар есть потребительная ценность или предмет потребления, и «ценность» (Wert)». (MEGA. S. 61., tsch. С. 86., Собр. соч. С. 70.).
Объяснение простое: «ценность» у Маркса – потому, что она как раз и есть то содержание, которое мы ищем, и которое в конце концов получает при капитализме определённую форму, а именно – форму меновой ценности. Здесь мы имеем дело с двумя ступенями абстракции, которые следует различать: на низшей ступени – видимое, ощущаемое, всеми органами чувств воспринимаемое,  это – меновая ценность. Своё самое впечатляющее выражение она находит в товарных ценах. На более высокой ступени «находится» «Wert как таковой», субстанция, результат абстрактного мышления, это – «ценность». С этой «ценностью» («Wert») Маркс, очевидно, не знал, что делать, поэтому взял её на всякий случай в кавычки. Предметом его анализа был капитализм, следовательно – меновая ценность во всех её формах и проявлениях. Сегодня мы можем смотреть дальше, проникать глубже и спрашиваем: а что должно произойти с этой «ценностью», с этой «призрачной предметностью» в обществе, где товарного производства не было (древняя община), не могло быть (остров Робинзона) и не должно быть (коммунизм)? У Бузгалина и партнёра, видимо, с оглядкой на некоторые высказывания Энгельса и на самого Маркса, увлечённых, повторяю, критикой капитализма, ответ готов: «стоимость» это категория только капиталистического общества. Неправильный ответ! Если «стоимость» (традиционный перевод Wert) категория только капитализма, а, с другой стороны, Wert («стоимость») – это труд, то выходит, члены коммунистического общества должны прекратить трудиться? Выходит, что так, если «Wert» – это «стоимость». Кому придёт в голову искать «стоимость» в древней общине, на необитаемом острове и при коммунизме? Но мы знаем, можем и на Маркса при необходимости сослаться, например, так: «всякая нация подохла бы не то что в течение года, а в течение нескольких недель, если бы она перестала трудиться». Плохая новость: человечеству и при коммунизме придётся вкалывать. А «стоимость»? А понятие «стоимость» («меновая ценность», Tauschwert) теряет  смысл. В обществе, организованном по-коммунистически не должно быть товарного обмена, как не могло его быть на острове Робинзона и как не было его в древнеиндийской общине. Но был, есть и будет труд – иначе бы человек околел (см. выше). Труд это – «ценность» (Wert), – но теперь это не абстракция, которая при капитализме принимает форму меновой ценности (Tauschwert), а – конкретное, т. е. труд, измеряемый уже не относительно, а прямо рабочим временем. Отсюда я делаю вывод о наличии двух законов: закон общества товаропроизводителей, закон стоимости (меновой ценности, Tauschwert) , согласно которому товары обмениваются в соответствии … и т. д., и в альтернативном обществе это – закон ценности, согласно которому продукт труда имеет ценность, измеряемую прямо рабочим временем, производство здесь регулирует не рынок, общество сознательно распределяет совокупное рабечее время. Товар при капитализме есть потребительная ценность и меновая ценность, при коммунизме – потребительная ценность и ценность (без ковычек!).

tsch
02.07.2017

Борис Скляренко. Второй фрагмент

ВТОРОЙ ФРАГМЕНТ: товары вступают в стоимостные или ценностные отношения?

ОФ- товар находится ”в его стоимостном отношении к неоднородному с ним товару”

ВЧ: — товар находится ”в его ценностном отношении к неоднородному с ним товару”

СКЛЯРЕНКО: В этом фрагменте предельно ясно подчеркнут тот факт, что речь идёт о соотносимости неоднородных по своему качеству товаров, разнородные товары т. е. товаров разной качественной определённости. Действительно, как показывал Маркс, нет никакого смысла сравнивать между собой однородные по качеству товары — сюртуки с сюртуками, холсты с холстами сапоги с сапогами и т. д. . Раз речь идёт о соотносимости разнородных, разнокачественных товаров, то возникает вопрос для чего, с какой целью может осуществляться такое соотношение и сравнение? С целью определить качественную неоднородность? Так она и так налицо. Для определения однородности? Так она бессмысленна. Такая сопоставимость может иметь только одну цель: определить количественную меру, пропорцию соотношения разнородных товаров между собой с целью равноценного обмена товарами, а значит как форму проявления равного количества воплощенного в них труда как их всеобщей субстанции, их общего знаменателя. Товары должны быть уравновешены как могут быть уравновешены по весу разнородные материалы на весах, уравновешены по затратам труда, но в силу их качественной разнородности они количественно будут различаться. Это равенство труда есть тождество их стоимости, есть их меновая стоимость как способность разным своим предметно-материальным количеством обмениваться равным количеством труда в товарах. Учитывая это, можно ли говорить, что в этом фрагменте Маркс подразумевал под соотношением неоднородных товаров соотношение по их качественно-потребительским свойствам?Безусловно нет, потому что соотношение разнокачественных товаров для определения ценности, которая сама суть та же качественность, а значит суть тавтология. Соответственно, переводить этот фрагмент как товар находящийся в “в его ценностном отношении к неоднородному с ним товару” ( так переводит этот фрагмент В. Чеховской) есть тавтология поскольку ценностное отношение двух товаров и есть соотношение их качественной и потому ценностной неоднородности. Официальный перевод через стоимость в данном случае более адекватен логике Маркса.

Мой ответ на Первый фрагмент

ОТВЕТ НА ПЕРВЫЙ ФРАГМЕНТ

«4) Das Ganze der einfacher Wertform». (Оригинал: MEGA². Abt. 2. Band 10. Karl Marx: Das Kapital. Kritik der politischen Ökonomie. Erster Band. Hamburg. 1890. Berlin. 1991. S. 61.

«4) Простая форма ценности в целом». (tsch: … Москва. 2015. С. 85.)

 «4) Простая форма стоимости в целом» (Собр. соч.: … Москва. 1978. С. 70.)

Первый фрагмент, предложенный Борисом, – название одного из подзаголовков первой главы.

Первым делом переводчику следует выяснить, какому научному содержанию (не слову!) Маркс ищет форму. Понятно, что переводчик, так далеко продвинувшись вперёд по тексту, давно уже знает ответ на вопрос. Но в нашем эксперименте он начинает перевод именно в данного места, до этого ни разу не держав в руках разбираемую книгу.

Борис совершенно правильно начинает рассуждения прямо с выяснения поставленного вопроса. В первом же предложении его комментария мы находим то, что ищем, и сразу же соглашаемся с оппонентом: у Маркса речь о форме Wert товара «как таковом», о Wert «вообще», о Wert «как затраты человеческого труда». Теперь, чтобы рассуждать о форме научного содержания «Wert-вообще» или просто Wert, осталось только дать ему название на русском языке. Простая задача, её решение каждому по плечу. Но Борис, во-первых, напустил туману рассуждениями о «движении и трансформации Wert», во-вторых,  он, на мой взгляд, допускает в рассуждениях одну распространённую ошибку, о которой шла уже речь в моём Предисловии: Борис не в терминах, научных понятиях ищет и находит научное содержание, а в значениях слов.

К «во-первых». Wert «как таковой», «Wert-вообще» («сгустки труда», «кристаллы общественной субстанции») и т. д. – голая абстракция, получив однажды определение, застыла теперь как вкопанный. В отличие от машин из фантастического боевика, он (Wert в немецком языке муж. рода), абстрактный труд («мыслительное обобщение – Маркс), не трансформируется, не движется, но движутся, трансформируются, преобразуются, изменяются, развиваются общественные формы его проявления, т. е. налицо движение форм меновой ценности (Tauschwert). Одна из них, кстати, – объект рассмотрения Марксом в этой главке. А другая прямо так и называется «Форма ценности, или меновая ценность» (S. 49., tsch C. 75, собр. соч. С. 56.)  Какие это формы меновой ценности? От простой – до «ослепительно денежной». Этой теме посвящена значительная часть первой главы «Капитала».

К «во-вторых». Какое название на русском языке следует дать термину, научному понятию «Wert как таковой»? Вопрос рассматривается в общем контексте перевода и – независимо.

Независимо:

Товар, клеточку современного ему общества, разглядев под увеличительным стеклом, Маркс пришёл к одному из главных своих выводов: раз товар имеет двойственную природу – потребительная ценность и меновая ценность (это было уже и его предшественникам известно), то и труд, заключённый в товаре должен иметь двойственный характер, это конкретный и абстрактный труд. Предоставив создаваемую конкретным трудом потребительную ценность, как предмет для изучения, товароведам, Маркс, анализируя меновую ценность (пропорция, отношение…), набрёл на скрывающуюся за ней ценность – «труд как таковой», абстрактный труд. Товар, продукт труда, теперь, строго говоря – не все обращают внимание на этот важный факт – представляет собой уже другую двойственность: потребительная ценность и ценность. Сюда мы ещё вернёмся, а пока продолжим рассуждение. Однозначное русское слово стоимость по его смыслу в русской речи означает обмен, характеризует «нечто», объект, товар только с его определённой стороны, как отношение, пропорцию при обмене, поэтому для перевода термина «абстрактный труд», «Wert как таковой» не годится. Его использование в любом другом значении кроме значения обмена недопустимо. Например, недопустимо его использовать в выражении «создание стоимости» или «производство стоимости» (Ремчуков). «Отношение, пропорцию» нельзя создать, «стоимость» нельзя произвести, как невозможно создать или произвести, например, «скорость». Многозначное же слово ценность, во-первых, в определённом контексте – стоимость (ценность капитала, ценность в рублях), во-вторых, ценность в другом значении есть объект, «нечто», обладающее реальной или абстрактной, значимостью, например, Wert. По-русски мы можем сказать: ценность – это труд (нечто!), или ценность в смысле «материальная ценность», но нельзя сказать: стоимость (Tauschwert) – это труд, или стоимость в значении «материальная стоимость»; русское «стоимость» передаёт содержание относительного, но не абсолютного.

В общем контексте (повторение):

Проанализировав научное содержание всех(!) терминов релевантных для принятия решения по вопросу, как переводить Wert в «Капитале», рассмотрев значения русских слов – возможных «кандидатов» на вхождение в историю, переводчик делает заключение: Поскольку русское «потребительная стоимость» – нелепость, «меновая стоимость» – тавтология, а «стоимость» передаёт только значение обмена, то немецкое Gebrauchswert следует переводить русским «потребительная ценность», Tauschwert – меновая ценность (или русским стоимость»), а Wert соответственно – исключительно русским «ценность». Tauschwert, правда, можно переводить и русским «стоимость», но в целях сохранения свойственного «Капиталу» единообразия терминологии при переводе Tauschwert мы пользуемся русским «меновая ценность».

tsch
01.07.2017

Борис Скляренко. Первый фрагмент

ПЕРВЫЙ ФРАГМЕНТ. Простая форма стоимости, или простая форма ценности?

Несколько слов по обозначениям: ОФ — официальный перевод; ВЧ — перевод В.Чеховского; СКЛЯРЕНКО: мой комментарий.
Итак, как было уже сообщено во Введении мы анализируем переводы подпараграфа 4. “Простая форма стоимости в целом.”. Уже в самом названии возникает вопрос: форма стоимости, или форма ценности? Этот подпараграф В. Чеховской перевёл как «форма ценности «. Далее по тексту он все упоминания стоимости переводит как ценность.

ОФ- “простая форма стоимости” товара

ВЧ -”простая форма ценности” товара

СКЛЯРЕНКО: Чтобы понять, что данный перевод В. Чеховского ошибочен надо посмотреть на это понятие как на явление через призму всей концепции Капитала Маркса, а именно через тот факт, что Маркс исследует движение и трансформацию стоимости как таковой, стоимости вообще, как сгустка труда воплощенного в товаре, составляющего и его квинтэссенцию и воплощающую собой стоимость как таковую, стоимость как затрату человеческого труда. Выражением этих исследумых Марксом трансформаций этой стоимости вообще, являются определённые формы в которых переходит воплощенный в товаре труд. Это движение воплощенного в товаре труда взятого отнюдь не в его природно -качественных свойствах, то есть не в потребительной , качественной определённости, а в том ,что объединяет все товары – в абстрактном по своему характеру труде, который и воплотился в товаре именно в своей абстрактной форме. Поэтому никакая форма не может просматриваться будьн она простой, или сложной, она суть анализ труда взятого в его абстрактный форме и подвергшегося трансформации в ходе его движения, носителем которого является движение самого товара в его природно-материальной, качественной определенности, позволяющей определять его и как конкретную форму труда воплощенную в конкретном продукте. Но будучи носителем стоимости, эта качественная определенность не является объектом исследования Маркса. Поэтому выражение “форма ценности” может выражать только форму потребительной, качественной стороны товара, которая не является у Маркса предметом исследования. Такой перевод может говорить только о смене качественной определенности товара, а значит речь может идти о разных товарах , в то время как Маркс исследует не смену форм товара, а смену форм стоимости и их трансформацию. Следует различать стоимость и формы стоимости, стоимость как таковую и величину стоимости. Заменив стоимость на ценность Чеховской в своем переводе тем самым объективно, содержательно заменил понятие формы стоимости на форму товара, поскольку понятие смены формы ценности означает смену потребительно-качественной определенности товара которая може быть присуща только при смене одного товара, его формы, на другой товар с другой формой. Но Маркс такие смены форм товаров и соответствено смены товаров не исследует.