Бараны приходят к согласию, только упав в пропасть

По классификации М. Веллера российские граждане могут отнести себя на выбор к баранам класса А или к баранам класса Б. Но поскольку баран есть баран,  глупец есть глупец, т. е. если все 100%  – бараны, то и говорить не о чем. Интереснее другой вопрос, откуда такой пессимизм у писателя и философа? Оказывается, в который уже раз его выводит из себя «губительность» взглядов «политкорректных и толлерантных», в т. ч., выражаясь по-политкорректному, некоторых слушательниц и слушателей популярного радио, а также читательниц и читателей сайта Эха Москвы. Тысячелетия – напоминает Веллер – уничтожение «лишних» и «неполноценных детей», как и уничтожение врагов под корень, признавалось благом. Казнь злодеев не подвергалась сомнениям. Расизм был нормой, а движение за отмену рабства презиралось. Другими словами, вся современная культура была создана «неполиткорретными, убеждёнными в превосходстве своего народа людьми» – одновременно и острит, и говорит всерьёз Веллер. И царил бы мир в «нашей несчастной выморочной цивилизации», если бы не бараны класса Б, если бы не появление на исторической сцене политкорректных, «тупо» отрицающих наличие разницы в IQ рас, требующих равенства  для гомосексуалистов, проводящих политику поощрения бездельников и продвижения глупых… Какое же заключение делает автор, повторяя трёп, который там и сям можно слышать от дискутирующих за кружкой пива?

Веллер приходит к противоречивым, даже взаимоисключающим выводам: с одной стороны, он связывает свои надежды с «взаимотерпимостью и отбором ценного с обоих сторон», т. е. апеллирует к  толлерантности, которую сам же резко критикует, а, с другой стороны, предсказывает всеобщий апокалипсис. Видимо, от мысли о его приближении в последний момент дрогнула рука писателя, чувство стиля отказало ему: «Бараны соглашаются не раньше, чем упадут в пропасть.»

Продолжение дискуссии в ещё одной аудитории

На фейсбук в общедоступной группе Марксизм и экологизм состоялся оживлённый обмен мнением между Борисом Скляренко, модератором и инициатором создания группы, и мною. Тема диспута: перевод Марксова труда «Капитал» на русский язык. Были затронуты и некоторые вопросы, касающиеся содержания знаменитой книги. Фрагмент дискуссии предлагаю мниманию читателей. +++ Жирным +++ в тексте выделены цитаты из выступлений Б. Скляренко. Полностью с материалами дискуссии можно ознакомиться на фейсбук.

Диспут:

Овеществлённый в произведённом продукте абстрактный труд (по Марксу, производительная в физиологическом смысле затрата мозговых усилий, силы мускул, нервов и т. д.) создаёт Wert продукта – общую всем продуктам труда, в т. ч. товарам, субстанцию, существо, качество. Произведённые потребительные ценности, полезные, здесь предназначенные для продажи продукты, т. е. товары, поступают в потребление посредством обмена. Таким путём, путём обмена, частные виды труда получают общественный характер, общественное признание. Это по Марксу в моём пересказе.

Сравним теперь содержание этого абзаца с описанием того же процесса,  предпринятого Вами (напомню, что общественные процессы описываются научно не иначе как словами общеупотребительной речи, здесь – научными категориями):

+++ «Как можно заключенный в продукте (который еще не товар!) труд, рабочую силу определять на этом этапе через ценность, если с одной стороны потребительная ценность рабочей силы угасла в продукте, а потребительная ценность самого продукта не нашла еще своего общественного признания? Одной ценности (рабочей силы) УЖЕ нет, а другой как общественно признанной (продукта) — ЕЩЕ НЕТ! Как в этом случае переводить Wert если в немецком Wert воплощает в себе синонимичную тождественность ценности и стоимости в то время как в русском это два совершенно разные и отдельные понятия? Этот вопрос так и остается беЗз ответа с Вашей стороны.» +++

Во-первых, вопрос, является ли произведённый на продажу продукт товаром, это – софистика чистой воды. На этот вопрос мне уже приходилось отвечать: если следовать Вашей логике, то «жизнь товарная» более чем коротка, ибо непроданный товар ещё не товар, а проданный – уже не товар. Во-вторых, «заключённый в продукте труд» — это ни в коем случае не «заключённая в продукте рабочая сила», т. е. не заключённая в продукте способность к труду. В-третьих, потребительная ценность рабочей силы, которая определяется как способность работника к труду, к производительной деятельности, имеет такое же отношение к потребительной ценности произведённого продукта как потребительная ценность лошади к потребительной ценности вспаханной ею нивы – никакого; она «в продукте не угасает», она гаснет только вместе с работником, соответственно с лошадью. В-четвёртых, утверждение, что «одной ценности уже нет» (потребительной ценности рабочей силы), может означать только одно: работник приказал долго жить, попросту испустил дух. Наконец, в-пятых, немецкое Wert  «синонимически тождественно“ Tauschwert, как и русское ценность «тождественно» стоимости; немецкое Wert употребляется и в значении Tauschwert, как и ценность употребляется в значении стоимость. Т. е. многозначное слово Wert в определённом контексте является синонимом слову Tauschwert, а многозначное слово ценность – синонимом слову стоимость. В разбираемом нами случае научная категория (или слово Wert, наполненное определённым содержанием, как оно было определено выше: существо, качество, свойство товара), можно перевести только русским словом ценность, русское же слово стоимость в этом значении в русской речи не употребляется и для перевода Wert как политэкономической категории не годится.

+++ «Ключевой вопрос я вижу в следующем: если, следуя Вашей логике, воплощенный труд в продукте находящемся на этапе до менового акта, т. е. до образования меновой ценности, следует обозначить словом «ценность», то Вы должны разъяснить, сохраняется ли эта ценность в тех продуктах, которые не были реализованы, т. е. не получили общественного признания? Если сохраняется, то в чем и для кого это ценность?» +++

Труд, воплощённый в произведённом для продажи продукте, т. е. в товаре, является источником образования ценности, только как полезный труд, как труд, создающий потребительную ценность, или – полезную вещь (здесь следует помнить, что термин «потребительная ценность» имеет у Маркса два значения!). Труд, затраченный на производство бесполезной вещи, бесполезен, поэтому не создаёт ценности. Отсюда следует, что труд, инвестированный в производство нереализованного товара (продукта), мы тоже относим к бесполезному труду. Кстати, здесь один из основных пунктов критики капитализма, а именно: бесплановое хозяйство и, как результат, неэкономное использование ресурсов. Действительно, при каапитализме индивидуальный труд как источник ценности получает общественное признание только в процессе обмена. Закон меновой ценности (или закон стоимости!), следовательно, проявляется на практике как господствующая противоречивая тенденция. (Примечание: я считаю, что исходя из логики Капитала следует говорить о наличии двух законов: законе меновой ценности (или стоимости) при капитализме и законе ценности, например, при коммунизме или на острове Робинзона. Во втором случае – возвращаясь к Вашему вопросу – любой, в т. ч. бесполезный труд, который никогда и ни в каком обществе полностью исключить нельзя, поступает в копилку общего труда, так сказать, со знаком «минус». Любой труд при коммунизме участвует в создании ценности. Ибо последняя измеряется прямо и непосредственно рабочим временем, а не окольным путём, как меновая ценность – форма проявления ценности, что характероно для общества товаропроизводителей.)

+++ «Второй вопрос: как для Вас меновая ценность есть продукт мены, или предпосылка мены? У меня сложилось впечатление что меновая ценность для Вас суть предпосылка мены. Впрочем Вы отвечаете частично в своем комментарии, говоря о том, что меновая ценность есть «внутренняя, присущая самому товару меновая ценность…» +++

Меновая ценность и её денежная форма, цена, конечно, есть результат процесса обмена. «Предпосылкой» меновой ценности или цены, согласно закону меновой ценности (или закону стоимости) является ценность, источник которой, как известно, общественно необходимый труд.

«Внутренняя присущая самому товару меновая ценность представляется противоречием в определении» – это Маркс (гл 1. Стр. 44-45. Собр. соч.) Здесь Марксу следовало сказать более определённо: меновая ценность есть противоречие в определении. Меновая ценность величина или понятие относительное, поэтому внутренней, присущей самому товару меновой ценности не может быть – здесь налицо противоречие в определении.

+++ «Предлагалось рассмотреть сначала процесс производства и мены в поэтапной дробности, не касаясь спорных вопросов содержания тех или иных понятий…» +++

Как Вы себе это представляете: анализировать процесс при отсутствии единства в определении научных категорий? Решать сложные уравнения, не имея под рукой таблицы умножения?

+++ «Речь идет об измерении этой самой Wert трудом, а труда — рабочим временем в часах, днях, а это значит что под Wert подразумевается стоимость а не ценность.» +++

Речь у Маркса идёт в первую очередь не об измерении величины Wert, а о качественном анализе, об определении сущности Wert. И только сделанный вывод о равенстве всех видов труда в качестве абстрактного труда, и данное отсюда определение политэкономической сущности Wert трудом позволяет назвать меру измерения величины Wert – это продолжительность рабочего времени. Следовательно, Wert в смысле – специфического содержания, существа, свойства можно перевести только русским словом ценность. Русское же слово стоимость, повторяю, в этом значении в русской речи не употребляется и для перевода Wert как субстанции, качественной сущности продукта труда не годится.

+++ «… Ваше определение Wert как ценность …» +++

Ценность это не определение Wert. Ценность это словестное обозначение по-русски, русское название научной категории, имеющей, в свою очередь, немецкое название Wert.

+++ «получается абсурдная соотносимость: ценность имеется у потребительной ценности! Это как???» +++

Ещё одна вещь, которую Вы не поняли, хотя я много раз повторял это, в том числе и во Введении к моему переводу. «Вещь», о которой я много раз упоминал – по-моему, я даже вообще первый, кто обратил на это внимание – представляет собой, говоря словами Энгельса, то неудобство, которое в науке не всегда удаётся избежать, а именно:  когда одно имя, одно словестное название присваивается двум научным категориям. Так Маркс одним выражением Gebrauchswert «охристил» сразу два научных понятия: полезность и полезная вещь, по-русски оба это – потребительная ценность. Если это не знать или знать, но не быть внимательным при чтении Капитала, то здесь легко запутаться – Вы, Борис, тому пример. Иначе выражение «ценность потребительной ценности» не казалось бы Вам абсурдом или абракадаброй.  Выражение стилистически неудачное, но по существу правильное: речь здесь всего-навсего о «ценности полезной вещи». А раз выражение правильное, то Ваши дальнейшие длинные рассуждения на эту тему теряют всякий смысл. (Вот почему важно знать таблицу умножения!) Зато приведённая Вами цитата Маркса в правильном переводе, наоборот, открывает простое и одновременно глубокое содержание:

«Всякий труд есть, с одной стороны, расходование человеческой рабочей силы в физиологическом смысле, — и в этом своем качестве одинакового, или абстрактно человеческого, труд образует ценность товаров. Всякий труд есть, с другой стороны, расходование человеческой рабочей силы в особой целесообразной форме, и в этом своем качестве конкретного полезного труда он создает потребительные ценности.» ( Т.23, с. 55)

+++ «Но тем не менее и ценность и стоимость сами многозначны. Особенно стоимость.» +++

Ценность как и Wert – слово многозначное, стоимость – нет, стоимость однозначно, всегда означает обмен.

+++ «Где Ваше мнение о том, определяется или не определяется общественная значимость затрат?» +++

При капитализме «значимость затрат» определяется одним способом – посредством обмена на рынке. Причём «значимомость затрат» при капитализме это в первую очередь «значимость» для товаропроизводителя, общественная же «значимость затрат» определяется окольным путём, например, распределение общественного труда «по отраслям» регулируется законом меновой ценности.

+++ «У НАС ПРОБЛЕМА С ОПРЕДЕЛЕНИЕМ Wert НЕ ВООБЩЕ И НЕ С МЕНОВОЙ ЦЕННОСТЬЮ ДАЖЕ В ЕЕ ПОТЕНЦИИ, А С ТЕМ Wert, КОТОРОЕ СТОИТ В НАЧАЛЕ ПРОЦЕССА ПРОИЗВОДСТВА И В ЕГО КОНЦЕ!» +++

Нет, у нас проблема с таблицей умножения: что есть Wert, что Tauschwert, а что Gebrauchswert. Wert в конце и Wert в начале производства имеет одну и ту же природу – это труд. Точка.

+++ «Ваше понимание меновой ценности как внутренне присущей товару, на мой взгляд, крайне ошибочно.» +++

Внутренне присущей товару меновой ценности нет «в природе». Это противоречие в определении. См. выше!

+++ «Почему количественно выражаемое явление должно выражаться качественной категорией? … Что выражает Wert? Воплощённый труд, рабочую силу? Какое отношение это воплощение имеет к ценности? Ведь расход и воплощение труда – это явление исчисляемое определённым количеством времени, т. е. это категория количественная, в то время как как ценность – категория качества?… +++

Определние Wert см. выше. Коротко ещё раз: сущность категории Wert (ценность) заключается в труде – («качество»). «Количество качества», т. е. количество труда, это рабочее время. «Количество качества» при капитализме это Tauschwert (меновая ценность), т. е. измерение товарной ценности в обществе товаропроизводителей не прямое, а относительное.

Диспут переводчиков

Дорогие друзья!

Некоторым участникам форума на адрес, оставленный ими здесь, на сайте, я отправил на днях письмо следующего содержания:

«На сайте Ассоциации мне попалась на глаза сравнительно давняя (2004) дискуссия, значительная часть которой была посвящена вопросу «стоимость или ценность». Эта тема интересует меня с точки зрения перевода «Капитала» К. Маркса на русский язык. Я убеждён, что переводить Марксово немецкое Wert (англ. эквивалент value) в «Капитале» русским стоимость – грубая ошибка. Более сорока лет назад научный термин «потребительная стоимость» показался мне, тогда студенту, абсурдным, мой ещё неиспорченный языковый слух запротестовал. В начале 80-х, уже читая «Капитал» в оригинале, я нашёл объяснение собственному недоумению 10-летней давности: оказывается, перевод главного труда всех коммунистов был сделан неправильно. Некоторое время спустя меня ждало разочарование: я был не первый, кто обратил на это внимание. Конечно, я не мог этого знать, ибо существование другого, альтернативного перевода «Капитала» под редакцией П. Струве было в СССР государственной тайной.
В 1989 году в одном из сборников Института марксизма-ленинизма была опубликована моя первая статья на эту тему, в которой были представлены аргументы, доказательства наличия распространённой переводческой ошибки. Этот сборник был последним в своём роде, а вскоре закрылся и сам институт. Но я не прекратил своих усилий, чтобы привлечь внимание специалистов на ошибку: было несколько публикаций, теперь уже в России и в Германии, пока в 2015 году в московском издательстве РОССПЭН не вышел перевод первого тома «Капитала» К. Маркса в моей редакции с подробным Введением, и Послесловием – ответом критикам. Сейчас я готовлю второе издание 1 тома, на очереди 2 и 3 тома.
Надеюсь, Вас вопрос заинтересовал. Приглашаю продолжить неоконченную дискуссию. Хотя со времени её начала уже много воды утекло. C другой стороны, любопытно, какие с тех пор произошли изменения.
Подробную информацию о моей активности в этом направлении Вы можете получить на сайте www.polemist.de где, кроме прочего, размещены мои публикации или даны на них ссылки.»

Чтобы сохранить преемственность диспута и дать ему новый импульс, я процитирую некоторых его участников, сопроводив цитаты моим коротким комментарием.

П. Палажченко
«Иногда кажется, что лучше просто скалькировать — «создание стоимости», но это будет менее ясно, чем английское выражение, которое все-таки интуитивно более или менее понятно.»

Многозначному немецкому Wert (как и английскому value) эквивалентом в русском языке является тоже многозначное ценность. Стоимость же по содежанию этого слова однозначно и всегда предполагает наличие обмена: книга стоит 100 рублей или двух билетов на футбол, овчинка выделки не стоит, визит к зубному врачу стоит нервов, Париж стоит обедни… Синоним слову стоимость – меновая ценность.

Аврора
«Странно, что именно у экономистов абсолютно корректный термин «создание (прибавочной) стоимости», подходящий ко всем без исключенния вышеприведеным примерам, вызывает раздражение.»

Стоимость означает обмен, т. е. это — соотношение, пропорция при обмене товара на другой товар или на деньги. Ни стоимость, ни прибавочную стоимость «создать», следовательно, невозможно.

Максим Сторчевой
«… Привожу точку зрения экономистов: лучше говорить «благо», а не «товар»»

Любой экономист должен на это возразить: если предмет исследования – капитализм, общество товаропроизводителей, то мы рассуждаем о благах, как товарах. Для Робинзона Крузо на острове, напротив, предмет потребления является благом, но не есть товар.

«… Любое благо имеет ценность (value) или стоимость (cost). Это две неотъемлемые фундаментальные характеристики блага.»

Любой товар имеет потребительную ценность и ценность, а также меновую ценность или, что то же самое, стоимость, как форму выражения ценности.

«Стоимость — это то, что мы затратили для получения этого блага. Ценность – это то, что мы получили.»

Ценность – это материализованный в товарах, продуктах труда абстрактный труд. Стоимость (или меновая ценность) – это относительная форма выражения ценности товара при капитализме, когда количественно ценность товара выражается в другом товаре или в деньгах. Не относительно, но прямо ценность продукта труда выражается конкретным рабочим временем – в рабочих днях, часах, минутах…

«Чтобы лучше разобраться с value, желательно знать, что в экономической теории есть два понятия ценности: это индивидуальная ценность (как оценивает благо отдельный человек) и рыночная ценность (как оценивает его рынок). … Подобные два понятия о ценности были уже у Адама Смита, правда, называл они их иначе: value in use и exchange value.»

Смит говорит о двух значениях слова value (ценность, Wert): одно – value in use (потребительная ценность, Gebrauchswert), другое – value in exchange (меновая ценность (стоимость), Tauschwert). Сегодня мы должны сказать то же самое, но с одной поправкой: Смит говорит о двух значениях слова, а мы должны сказать о двух сторонах товара.

«Не повезло value in use – ее переделали в «потребительную стоимость» (даже очевидная бессмыслица этой фразы никого не остановила.»

Да, это бессмыслица или, говоря словами П. Струве – нелепость.

«… Слово «ценность» — это не только экономический термин. В других науках он также существует, например, в социологии и психологии есть ценности, и там, кстати говоря, это слово не было заменено «стоимостью» во время марксистского нашествия на общественную мысль. И вовсе не нужно отдавать экономистам никаких особых прав на перевод этого слова. Пусть переводят свой термин как хотят, а остальные пусть сами решают, как им лучше. В том числе и широкая общественность.»

Слово «ценность» – это не термин. Слово ценность – это слово. Слово становится термином, научным понятием, категорией только в качестве названия терминам, научным понятиям, категориям. Разница между словом, как названием научному понятию, и словом, как таковым, в том, что научное понятие всегда однозначно (в противном случае наука потеряла бы смысл), слова же могут иметь несколько значений, потому, кстати, они и могут использоваться в качестве названий терминам, научным понятиям, категориям в различных науках, как например, слово ценность (value, Wert) — в философии, психологии, социологии… Именно здесь скрыта основная ошибка, которую допустили переводчики Маркса и допускают участники диспута до сих пор: вместо того, чтобы переводить содержание научных терминов, как они встречаются в переводимых текстах, переводчики спорят о значении слов ценность и стоимость. Так, содержание термина Gebrauchswert – это полезность, то есть способность вещи удоветворять потребность человека, и полезная вещь (кстати, здесь Маркс нарушает одно важное правило, о котором шла речь выше: здесь одним словом названы два понятия, что приводит к путанице в головах читателей). Таким образом, делая перевод Gebrauchswert на русский язык, мы ищем подходящий эквивалент не переводимому слову, а содержанию термина – это полезность и полезная вещь, переводить следует как потребительная ценность. Но не потребительная стоимость (нелепость!), ибо слово стоимость ни в значении полезность, ни в значении полезная вещь в русской речи не употребляется.

Татьяна Субботина
«Путаница появилась только в более поздних переводах, очевидно потому, что переводчики либо не поняли идеологического смысла замены термина в Капитале Маркса, либо перестраховывались на всякий случай. Но в сталинские времена их было можно понять. Потом, очевидно, неправильный перевод вошёл в привычку, которая не требует объяснений. А большинство советских экономистов никогда не изучали западных теорий, тем более на иностранных языках, и совсем не видели никакой проблемы в отсутствии в их лексиконе слова ценность.»

Правильное наблюдение.

«В любом мало-мальски экономическом контексте стоимость должна пониматься как сумма денег которых реально стоило производство либо приобретение данного товара, а ценность – как сумма денег, за которую этот же товар можно продать (т.е. которую за него готовы заплатить покупатели в связи с его особой полезностью). Любой товар имеет и стоимость (cost) и ценность (value), причём они сравнимы в денежном выражении.»

Любой товар имеет (по Марксу!) ценность (value) и меновую ценность, или, то же самое по-русски, стоимость (value in exchange) и, кроме того, потребительную ценность (value in use).

П. Палажченко
«В целом стремление сломать существующее русское словоупотребление ради установления общеобязательного соответствия value — «ценность» кажется мне утопическим.»

Каким бы утопическим ни казалось устремление сломать существующее русское словоупотребление – ради исправления ошибок перевода это следует сделать.

С дружеским приветом
Валерий (Яковлевич) Чеховский