Вопрос – ответ

2             +++ «На до-производственной фазе рабочая сила имеет Wert …  это ценность, поскольку любой производитель, купив рабочую силу не собирается её тут же продавать.» +++

В. Ч.: Производитель (капиталист) продать то, что ему не принадлежит – рабочую силу работника – не может. Рабочая сила – собственность рабочего.

Ценность рабочей силы, «поскольку» капиталист «не собирается её продавать» – Какая здесь каузальная связь?

«Рабочая сила имеет Wert». – Какой Wert: GW, TW, W?

2             +++ «Для производителя рабочая сила ценна своими потребительными свойствами.  Пока нереализованная рабочая сила суть ценность.» +++

В. Ч.: Какая ценность?

3             +++ «В процессе производства рабочая сила реализует себя и воплощается в произведённом продукте. Эта реализация потребительной ценности рабочей силы есть процесс труда.» +++

В. Ч. : Капиталист потребляет (реализует) труд, а не способность к труду – потребительную ценность, полезность рабочей силы. Я ношу валенки – «реализую», «потребляю» обувь, а не полезность этого продукта, которая заключается в том, чтобы держать мои ноги в тепле; я пью, (у)потребляю, «реализую» вод(к)у, а не потребительную ценность  живительной влаги, которая известна своим замечательным свойством утолять жажду.

  1. +++ «По завершении процесса производства рабочая сила в форме трудового процесса угасает в произведённом ею продукте … Трудовой процесс, труд со всеми компонентами, воплощается в продукте.» +++

В. Ч.: Рабочая сила, т. е. способность к труду, «угасает», прекращает существование, в случае, если «угасает» (умирает) её собственник – рабочий, или, если рабочий, например, по состоянию здоровья не в силах выполнять соответствующие трудовые операции.

Очевидно, в произведённом капиталистом продукте «воплощается», материализуется не процесс труда рабочего, а его труд.

  1. +++ «Новизна нового продукта может быть определена с позиции двойственного характера труда.» +++

В. Ч.: Действительно, обувь, произведённая конкретным трудом сапожника, имеет потребительную ценность, то есть полезность, способность вещи  удовлетворять определённую потребность человека, и ценность – накопленный в товаре, продукте труда, абстрактный труд безотносительно к его конкретной форме.

  1. +++ «Оба только что созданных вида новизны (потребительная ценность и ценность – В. Ч.) до начала процесса мены находятся в потенциальной, скрытой форме. Отсюда проблема: как и чем определить категорию способную выразить это состояние – продукт и воплощённый труд, рабочая сила уже реализована и угасла, а значит не обладает потребительной ценностью, но мера её соотносимости с другими продуктами (меновая ценность) ещё не проявлена, не определена.» +++

В. Ч.: «Оба вида новизны» Произведённый товар, например, валенки представляет собой нечто двойственное (особенность всякого товара)  – потребительную ценность и ценность. Но заботы капиталиста, товаропроизводителя, который произвёл товар, ещё только начинаются. Ему предстоит решать  одну проблему за другой, главная из них – как продать свой товар. Эта проблема в целом, похоже, более или менее решается на рынке, иначе мы не вели бы разговор на эту тему.

«Чем определить категорию»…  Научные категории – это названия уже полученному результату мышления. Какому новому научному знанию, полученному Марксом, Вы, Борис, ищете название на русском языке? Ваш ответ: мы ищем название «состоянию», когда «продукт и воплощённый труд, рабочая сила уже реализована и угасла, а значит не обладает потребительной ценностью, но мера её соотносимости с другими продуктами (меновая ценность) ещё не проявлена, не определена.» Иначе говоря: «Произведён продукт, товар, но найдёт  ли труд, затраченный на его производство, общественное признание, заслужит ли он то, чтобы носить штемпель общественного «знака качества», качества полезного труда – вот вопрос.» Фактически мы имеем дело с проблеой ценообразования, которая миллионы и миллионы раз каждый день решается на рынке. Марксова теория трудовой ценности, альтернатива которой, например, модель «предложения и спроса» Альфреда Маршалла, не решают этот вопрос. Вопрос по-прежнему открыт. Тот, кто его решит, получит Нобеля. Вы, Борис, предлагаете сразу два варианта решения, «определения (меновой ценности), но тут же отказываетесь от них, чтобы предложить на дискуссию третье, актуальнейшее решение. См. 7.

  1. +++ «Это ничто иное как стоимость. Но стоимость не в смысле результата мерности, его соизмеримости относительно других видов товара, а стоимость в смысле затратности, то есть труда, рабочей силы затраченной на производство продукта в до-меновый период.» +++

В. Ч.: Что и требовалось доказать! Это знакомая нам уже «затратная» теория, которой я дал неромантическое, сухое название «теория бухгалтера».  Повторим её суть. Ключевая фраза здесь: «стоимость – это то, что стОит». Бухгалтера капиталистической фабрики такие философские тонкости как «абстрактный труд» и «призначная предметность» не интересуют. Его интересуют вещи более практические: стоимость, меновая ценность, а попросту – наличные. Другими словами, он регистрирует, заносит в гроссбух всё, что стОит, стоимость, цену всех факторов производства – расходы, которые приходится нести на пути к готовому продукту. Последний впитывает в себя всё, что приближает его к заветной цели – стать товаром на капиталистическом рынке, принести капиталисту доход, а бухгалтеру дать основание сделать запись в графе «приход».

8             +++ «вопрос: ЕСЛИ МЫ ГОВОРИМ О ПОТРЕБИТЕЛЬНОЙ ЦЕННОСТИ И РЯДОМ ДОПУСКАЕМ СУЩЕСТВОВАНИЕ ЕЩЕ КАКОЙ-ТО ЦЕННОСТИ, ТО ЧЕМ ЭТА ЦЕННОСТЬ МОЖЕТ БЫТЬ КРОМЕ ПОТРЕБИТЕЛЬНОЙ? РАЗВЕ СУЩЕСТВУЕТ НЕКАЯ ЦЕННОСТЬ, или как Маркс называет — благо, КРОМЕ ЦЕННОСТИ ПОТРЕБЛЕНИЯ?» +++

Если рядом с потребительной ценностью мы допускаем существование ещё какой-то ценности, то эта ценность может быть только её собственным отражением. Что значит «рядом»?  У потребительной ценности, как у Вашего «человека Петрова», тоже должно быть плохой характер: потребительная ценность не терпит никакого другого присутствия кроме собственного.

В доказательство Вы приводите цитату Маркса.

Вот короткий пересказ её сути: Маркс говорит, что Gebrauchswert или благо (т. е товарное тело, объект потребления) имеет Wert, так как в нём материализован человеческий труд. Труд это созидающая Wert субстанция. Труд, созидающий субстанцию Wert, есть одинаковый человеческий труд. И т. д.

+++ «Как видим, Маркс говорит о субстанции Wert которую составляет рабочая сила воплощенная в продукте. Речь идет … о затратах рабочей силы измеряемой временем и именно эти затраты, а не некие ценности составляют субстанцию Wert! …  Следовательно, мы должны выходить на категорию не в области ценностей, а в области затрат рабочей силы как субстанции стоимости и соответственно определять пред-меновое состояние продукта как стоимостное. +++

Субстанцию Wert «составляет», слогает, созидает не рабочая сила (способность к труду), а труд, целесообразная деятельность. Но главное: Маркс говорит, не о субстанции «стоимость», а о субстанции «Wert»!

Вот где собака-то зарыта! Внимание: Вся Ваша, Борис, теория стоит и падает вместе со словом «стоимость», то есть она может существовать только на русском языке, благодаря неправильному переводу Капитала. СтОит только из Ваших рассуждений убрать слово стоимость, как Вы оказываетесь в затруднительном положении, потому что Вы сами загнали себя в угол: у Вас Wert, т. е. материализованный  в товаре труд,  и форма его выражения Tauschwert – одно и то же (любопытно, что тот же упрёк Вы адресуете мне! – см. ниже). На место немецкого Wert (ценность) Вы просто ставите русское стоимость (Tauschwert!), и выводите отсюда всю свою «затратную» теорию.  То есть с какого бы боку не подойти к Вашим рассуждениям, мы всегда возвращаемся к одному и тому же пункту – к «затратной теории или «теории капиталистического бухгалтера». Поэтому на Вашем марксистском знамени следует начертать заглавными буквами: СТОИМОСТЬ – ЭТО ТО, ЧТО СТОИТ! (KOSTEN это то, что KOSTET!). Хотя это, конечно, не марксистская, точнее, не Марксова теория, это вообще не теория, это проза жизни, в реальности с ней сталкивается ежедневно каждый активный участник товарного обмена на рынке.

+++ «Следовательно, мы должны выходить на категорию не в области ценностей, а в области затрат рабочей силы как субстанции стоимости и соответственно определять пред-меновое состояние продукта как стоимостное.» +++

В. Ч.: По-Марксу, правильно сказать: «Мы вышли на TW (меновая ценность), чтобы напасть на след скрывающейся за (ним) ней W (ценности)».

+++ «Вы отождествляете содержательно стоимость (W – В. Ч.) как субстанцию продукта, товара и меновую форму проявления этой субстанции (TW – В. Ч.).» +++

В. Ч.: Не W – субстанция продукта, а труд – субстанция W. Субстанция W – труд, а форма его  (W) проявления – TW.

+++ «Сущностное различие (W и TW) в том, что TW проявляет общественную значимость затрат рабочей силы на производство данной потребительной ценности, в то время как рабочая сила как субстанция выражает индивидуальный уровень этих затрат.» +++

Сущностное различие W и TW, по-Вашему, – это различие между индивидуальными и общественными затратами на производство данной потребительной ценности (GW), данного товара; W, следовательно, это индивидуальные затраты, а TW соответственно – общственные… Здесь Вы берёте Марксовы категории и наполняете их чужим, в данном случае Вашим собственным содержанием, и затем «продаёте» их как оригинальные, Марксовы. Я не случайно попросил Вас дать короткое определение основным категориям Маркса: GW, TW, W.  Я сам в таких случаях, если просят, почти дословно пересказываю Маркса. Вы эти определения изложили своими словами. Это может быть преимуществом, а может быть и недостатком. Но без нужды это не следует делать. Рассмотрим Ваши определения и, там, где необходимо, прокомментируем их. Это будет и ответом на поставленные Вами два «встречных вопроса».

+++ «Для меня Gebrauchswert — это однозначно та ценность того или иного продукта, товара, вещи, предмета, которая проистекает из его свойств и может быть потреблена. Но свойства могут быть природными, а могут быть приобретенными.» +++

В. Ч.: Термин Gebrauchswert (потребительная ценность) употребляется Марксом в двух значениях. Во-первых, – это, полезность (значение, важность, пригодность, надобность) вещи, то есть способность вещи удовлетворять какую либо потребность. Но поскольку полезность – так Маркс – не висит в воздухе, но связана с товарным телом, то, во-вторых, и само товарное тело (вещь, благо предмет, продукт, произведение) есть Gebrauchswert (потребительная ценность).

Что касается Вашего последнего замечания, то правильно сказать: товары могут быть как продуктами труда, так и продуктами природы (здесь пример несовершенства Arbeitswerttheorie).

+++ «Tauschwert для меня есть способность продукта, вещи, предмета соизмерять себя с другими вещами, определяя, тем самым, свою ценность в соотношении с ценностностями других продуктов, вещей, товаров. Именно в этом процессе продукты или становятся, или не становятся товарами. Посредством реализованных товаров определяется уровень общественной значимости используемого труда и понесенных затрат в обособленном производстве.» +++

В. Ч.: Что значит «способность»? Tauschwert – не качественная характеристика товара, а количественная. TW это соотношение, пропорция, к которой один товар обменивается на другой или, что то же самое, на деньги.

Интересный вопрос: когда произведённый продукт становится товаром? Вы считаете, что продукт только на рынке, в процессе обмена может получить свидетельство, сертификат на право носить почётное имя «товар». А может и не получить. Но если следовать этой логике, то продукт труда никогда не заслужит этой чести: пока продукт не продан – он ещё не товар, продан – уже не товар. Но если пофантазировать, то каким-нибудь точным прибором зафиксировать короткий период жизни товара всё-таки можно – это непродолжительное время в момент  перехода товара и денег из рук в руки, соотвественно продавца и покупателя. Но это софистика. Производство товаров является непрекращающимся процессом, непрерывным кругооборотом предметов, а также услуг, информации, зрелищ и т. д., производимых на продажу – товаров, и денег, поэтому для сокращения говорят о «о товарном производстве», из опыта зная, что большинство произведённых продуктов действительно реализуются на рынке.

«Посредством реализованных товаров определяется уровень общественной значимости используемого труда и понесенных затрат в обособленном производстве.»
Понесённые затраты – это бухгалтерия.
«Уровень общественной значимости».
Рынок косвенно, окольным путём, через куплю-продажу, подтверждает «общественную значимость» произведённого продукта, т. е. целесообразность затраченного на его производство труда, но – не «уровень(?) общественной значимости».

+++ «Для меня Wert – это абстракция, не имеющая своего предиката…»

Обратимся к Марксу (несмотря на Ваш возможный протест: мол, читали, знаем наизусть!). Товар это нечто двойственное: потребительная ценность и меновая ценность. Потребительная ценность – полезность и полезная вещь. Меновая ценность есть количественное соотношение, пропорция обмена – величина относительная. Следовательно, внутренняя, присущая самому товару меновая ценность  является противоречием в определении. Любое меновое, количественное соотношение (х товара А = y товара В) означает, что в двух различных товарах А и В существует нечто общее равной величины, что делает различные потребительные ценности, полезные вещи сравниваемыми и соизмеримыми. Это – ценность, абстрактно человеческий труд, одинаковая для всех товаров призрачная предметность.

«Встречные вопросы»

+++ «Что выражает Wert? Воплощённый труд, рабочую силу? Какое отношение это воплощение имеет к ценности? Ведь расход и воплощение труда – это явление исчисляемое определённым количеством времени, т. е. это категория количественная, в то время как как ценность – категория качества?…

Казалось бы, после прочтения Маркса вопросов не должно быть. В чём дело? На мой взгляд трудности в понимании, кроме прочего, связаны с отожествлением содержания научных категорий и значением их слов-названий. Пример тому Ваш, Борис, второй из двух «встречных вопросов»:

+++ «Почему количественно выражаемое явление должно выражаться качественной категорией?» +++

Во-первых, Wert (ценность) здесь у Вас это не «качественная категория», термин, научное понятие, а многозначное слово (иначе тавтология: «явление» выражается «явлением»), в обычном словоупотреблении оно действительно чаще используется в его «качественном» значении (хотя оно имеет и количественное значение, как синоним слову стоимость). Слово ценность служит, и не только в экономической науке, в качестве  названия категориям, терминам, научным понятиям.

Во-вторых, абстрактный труд, «количественно выражаемое явление», то есть научное содержание, которому предстоит дать название, имеет не количественное, а качественное содержание. Труд, целесообразная деятельность человека, и его количество, измеряемое, например, в рабочих часах, это не одно и то же. Как вес – это не количество ньтонов. Вес есть сила, с которой тело действует на горизонтальную опору. А измеряется вес как и любая другая сила в ньютонах.

Следовательно слово ценность, имеющее «качественное» значение, как название научному содержанию «абстрактный труд», также имеющему качественной смысл – правильный выбор. Что и требовалось доказать.

  1. +++ «Для нас важна МЕНОВАЯ ЦЕННОСТЬ воплощенного в продукте труда» +++

Меновая ценность воплощённого в продукте труда (Сердечно приветствую Вас с вступлением в клуб альтернативных переводчиков! Или «меновая ценность» вместо традиционного «стоимость» здесь по недосмотру?). «Воплощённый в продукте труд», по-Марксу, есть та самая ценность (не меновая ценность!), выражаемая абстрактным трудом, которую мы ищем и никак найти не можем. Не можем найти, потому что «нас капиталистов» и «наших бухгалтеров» она, абстракция(!) не интересует, как не интересует и потребительная ценность. «Нас товаропроизводителей» интересует исключительно меновая ценность, которую в отличие от вдовицы Куикли, при желании можно даже потрогать руками – характерным движением большого и указательного пальцев.

+++ «Но поскольку мы еще в меновую фазу не вошли то меновую потенциальность воплощенного труда в нашем продукте абсурдно выражать через ценность и этой категорией определять статус продукта в его пред-меновой фазе.» +++

В. Ч.: Как раз наоборот: пока товар не вошёл ещё в «меновую потенциальность», то есть пока форма меновой ценности не получила своего конкретного выражения в другом товаре или в деньгах, товар существует как потребительная ценность – вещь, продукт конкретного труда и как ценность – аккумулированные «кристаллы общественной субстанции», «призрачной предметности», «сгустка лишённого различий человеческого труда».

+++ «КАКОЙ КАТЕГОРИЕЙ ПО ЕЕ ПРОИСХОЖДЕНИЮ — ЗАТРАТНОЙ ОТ ЗАТРАТ ТРУДА, ИЛИ ЦЕЕННОСТНОЙ ОТ СОЗДАННОЙ НОВОЙ ЦЕННОСТНОСТИ ПРОДУКТА МЫ ДОЛЖНЫ ВЫРАЗИТЬ СУБСТАНИОНАЛЬНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ПРОДУКТА?» +++

У категорий есть одно происхождение – их научное содержание. «Субстациональное содержание продукта» труда, согласно Мaрксовой Werttheorie есть Wert, как он был определён выше.

+++ «Думаю этого достаточно…» +++

В. Ч.: И я так думаю.

Варвара защитила диссертацию 2

 

«Россия должна стать звеном в цепочке создания глобальной стоимости в товарах и услугах.»

Поскольку услуги при капитализме – тоже товары, то приведённая фраза вводит читателя в заблуждение. Но не это главное, не это повод для меня, как говорили в старину, взяться за перо. Я хочу обратить внимание просвещённой публики на ошибочное использование научных терминов – этой ошибке без малого уже 145 лет. Следующий год – и важная, и трагическая дата не только для сторонников марксизма, но и для всех интересующихся историей, в частности, историей марксизма в СССР и в России. 1872 год – важная дата, т. к. первый том Капитала К.Маркса был впервые переведён на русский язык, трагическая – т. к. этот перевод ошибочен по существу. Правда, есть и другой, альтернативный вариант перевода, но в Советском Союзе его существование было государственной тайной, а в сегодняшней России –тщательно замалчивается. Конечно, всё это имело последствия для советской (российской) общественной науки: ошибка оставила глубокие следы в прошлых работах т. н. марксоведов, она тиражируется и до сих пор. Так что теперь это уже и трагикомическая история.

Однако, к делу. «Стоимость создать нельзя» – ни в глобальном, ни в локальном масштабе. Производители при капитализме создают товары, т. е. потребительные ценности (вещи обладающие полезным качеством, полезные вещи) и ценности (продукты, в которых накоплен человеческий труд). Выражение «создание глобальной стоимости» своей кажущейся высоконаучностью может кого угодно привести в смущение, спустимся поэтому на землю и временно переселим Смитовского булочника из Лондона времён классического капитализма в современную Москву эпохи первоначальноой капиталистической аккумуляции.

Чтобы своевременно, к затраку, трудящимся российской столицы подать свежий хлеб, булочник встаёт рано и сразу принимается за дело. Он хочет произвести и продать товар, чтобы за вычетом всех расходов получить прибыль. Булочник может не знать, что, согласно теории Рикардо-Маркса, выпекая хлеб, производя товар, он затратами своего труда создаёт ценность, товарную ценность. Что он, однако, знает определённо,  так это то, что его продукт найдёт покупателя только в том случае, если будет иметь потребительную ценность, т. е. обладать качеством, свойством удовлетворять человеческую потребность. Булочнику по опыту известно: если он схалтурит, например, примешает в тесто опилки, то его продукт не найдёт сбыта, не будет иметь потребительной ценности (полезности), не будет товаром, а затраченный на его производство труд – это бесполезный труд, следовательно, не создаёт ценности.

Но стоимость? Где место в системе категорий Капитала стоимости. В широком смысле стоимость по-русски, то есть по смыслу этого слова в общеупотребительной речи, означает обмен (книга стоит одного билета на футбол или 100 рублей, Париж стоит обедни, овчинка выделки не стоит и т. д.); в узком, политэкономическом смысле – это соотношение, пропорция, в которой одна потребительная ценность, один товар обменивается на другой, или, что то же самое, – на деньги. Стоимость в политэкономии это меновая ценность. Меновая стоимость, следовательно, – тавтология, а выражение «потребительная стоимость – нелепость» (П. Струве). Отсюда понятно, что как бы, например, наш булочник не напрягался локально, а Россия – глобально, создать стоимость, то есть создать соотношение, пропорцию они не в силах.

Кто создаёт стоимость?

Е. Альбац — Они (футболисты)
ведь не создают никакой прибавочной стоимости. Они гоняют мячик.
Почему-то этим людям платят такие деньги…

И.Воробьева― Они даже чемпионство
не создают, даже в полуфинале и вообще не создают…

Создать стоимость нельзя. Стоимость по-русски это пропорция, отношение обмена – обмена товара на
товар или товара на деньги. Стоимость это меновая ценность. Полезным трудом
создаётся не стоимость или меновая ценность, а ценность, в том числе
прибавочная ценность. Футболисты, как ни странно это покажется Евгении Марковне,
действительно создают и то, и другое – и ценность, и прибавочную ценность для
хозяина (собственника) спортивного клуба. Продавая ему свою силу мускулов, т.
е. способность «гонять мячик» на потеху публике, они получают свою немалую зарплату,
которая находится в определённом отношении, пропорции к создаваемой ими и
присваиваемой владельцем клуба прибавочной ценности. Прибавочная ценность это
прибыль капиталиста – разница между инвестированным капиталом, в т. ч. на
зарплату «футболистам», и полученным доходом от продажи специфического товара –
массового зрелища. Если создаваемые продукты – спортивное зрелище или, скажем,
статьи Евгении Марковны, находят покупателей, граждан, готовых регулярно
отдавать свои кровные, в приведённых примерах за право на получение удовольствия,
т. е. пока создаваемые продукты пользуются спросом, или, выражаясь научным
языком, имеют потребительную ценность, определённое качество, заключающееся в
удовлетворении какой-нибудь потребности, то мы должны говорить о товарном
производстве. А целью товарного производства, является, как известно, получение
ценности и не только ценности, но и прибавочной ценности. Вывод, который мы
должны сделать, должен потрясти Евгению Марковну: раз на банковские счета
крепких парней, гоняющих мячик, регулярно переводятся работодателями гораздо
более крупные суммы, чем на счета журналистов, то и ценность, создаваемая ими в
течение двух часов на футбольном поле в разы выше ценности, создаваемой пишущими
авторами в течение месяца за письменным столом.