Святослав Шачин. Мысли

Прежде всего, при анализе слов необходимо опираться на их смыслы, а научных терминов, то есть основополагающих понятий – на их значения. Поэтому нам необходимо дистанцироваться от идеологических пристрастий и исходить из сути дела, а потом уже мы можем выйти в том числе и на варианты понимания научных понятий общественным сознанием, что и может привести к идеологии.

Итак, Маркс начинает свой труд «Капитал» с анализа товара, как гласит наиболее распространённый в Росси способ понимания его теории, потому что в товаре он видит «клеточку» капиталистического общества. Между тем более глубокий анализ позволяет видеть, что товар сам по себе является абстрактным выражением всей совокупности общественных отношений при капитализме и потому чем-то неконкретным, с чего нельзя начать анализ. Конкретным же является продукт труда, который становится товаром в условиях капиталистических отношений, но он может и не быть товаром. Начнём с того, когда он не будет товаром:

  1. Если потребляется самим производителем (натуральное хозяйство – докапиталистическая стадия, но возможна и в качестве инварианта во всех общественных отношениях).
  2. Если продукт труда дарится другим людям, при этом молчаливо подразумевается ответный дар – также присутствует во всех общественных условиях, но ассоциируется с архаическими отношениями.
  3. Если продукт труда является результатом абсолютно бескорыстного акта подвижничества – это уже внекапиталистические общественные отношения, чаще всего ассоциируются с религией (монастыри и духовные общины), хотя возможны в рамках системы коммунальности, характерные для России, описанные А. Зиновьевым.
  4. Если продукт труда дарится членам творческой ассоциации производителей, а потом происходит дальнейшее усовершенствование полученного результата, и возникает новый продукт труда, который также дарится внутри определённой группы сторонников – посткапиталистическая, альтернативная рыночной экономике, общественная модель, как, например,  викиномика, или Open sourses.

Чтобы продукт труда превратился в товар, необходимо, чтобы производители специализировались на создании только определённых продуктов, а остальные свои потребности удовлетворяли бы через акты обмена; поэтому необходим высокий уровень разделения труда в обществе; необходимо, чтобы продукт труда удовлетворял бы потребности других участников обмена; необходимо, чтобы у другого участника обмена не было бы альтернативы производить данный продукт самостоятельно, то есть чтобы данный производитель производил бы наиболее быстро и наиболее качественно именно данный продукт труда – то есть возникает соревнование, называемая конкуренцией, которое порождает стремление к максимальной рационализации деятельности у каждого производителя и – как следствие – массовый рост производительности труда; такие же отношения соревновательности возникают и между покупателем и продавцом на рынке; наконец, необходимо, чтобы рыночные отношения стали бы господствующими сначала в данном обществе, а затем и в мировой экономической системе.

Отсюда вытекает, что товар есть более развитая форма продукта труда: каждый из перечисленных выше пунктов предполагает богатство общественных отношений, которые из природы продукта труда непосредственно невыводимы. Товар – это снятие продукта труда в смысле Гегелевского Aufhebung: удержание всего лучшего, что есть в продукте труда; отрицание продукта труда (он уже производится не для себя, а для другого) и возведение на новую ступень развития (обо всём этом речь шла в предыдущем абзаце).

Отсюда вытекает, что те категории, которые Маркс использует применительно к анализу товара – Gebrauchswert и Tauschwert – не могут быть применены к анализу продукта труда, применительно к нему их там можно обнаружить только как существующих в потенциальном состоянии.

Продукт труда, по Марксу, есть результат конкретного труда, а вот товар создаётся в результате того, что сам труд выходит на следующую ступень своего развития и превращается в абстрактный труд. То есть с трудом происходит то же самое Aufhebung, и вот в чём оно состоит: он становится глобальным, то есть стремящимся ко всеобщей взаимосвязи всех разрозненных актов трудовой деятельности, совершаемых в данной экономической системе; он становится расчленённым на элементы в соответствии с логикой разделения труда; он становится стремящимся к максимальной эффективности, то есть подчиняющимся принципам «формальной рациональности» в смысле М. Вебера (максимум результата при минимуме усилий); он становится эквивалентным, то есть разные виды трудовой деятельности стремятся к тому, чтобы стать соотносимыми друг с другом (всё написанное в этом предложении подразумевают векторное понимание, то есть это – господствующая тенденция, а не совершенное состояние, к нему абстрактный труд только стремится, но никогда полностью не достигает); он становится прогрессивно развивающимся, то есть подразумевающим постоянные инновации, которые сначала ведут к потрясению всей сложившейся системы абстрактного труда, а потом выводят её на новый уровень (длинные волны Н. Кондратьева, из которой академик С. Глазьев выводит следствие применительно к современности: скоро мировая экономика выйдет на пятую и шестую технологическую волны, где будет господствовать NBICS – нано, био, информационная, когнитивная и социальная деятельность).

Этот анализ позволяет ответить на вопросы, которые Валерий ранее поставил перед читателями:

  1. (а) Типичен ли «абстрактный труд» для всех форм организации общества, или он характерен только для общества товаропроизводителей? (б) Вопрос можно сформулировать по другому: является ли «абстрактный труд» просто затратой рабочей силы в физиологическом смысле, или это общественное отношение, характерное для капитализма, объясняющее феномен таварообмена?
  2. Второй важный, как мне кажется вопрос: зачем Марксу занятому, как известно, критикой политической экономии капитализма, «понадобилась» категория, научное понятие «абстрактный труд»?

 

К 1-му вопросу: как видно, он состоит из двух частей – (а) и (б).

(а) Типичен ли «абстрактный труд» для всех форм организации общества, или он характерен только для общества товаропроизводителей?

Абстрактный труд есть такое же снятие (Aufhebung) конкретного труда, как рыночная экономика – снятие системы, основанной на натуральном хозяйстве. Поэтому чтобы ответить на этот вопрос, надо ответить на глобальный философский вопрос о природе самого диалектического снятия.

Та теория, которую я развиваю (в книге «Законы диалектики и принципы системности: Опыт нового обоснования» — М.: УРСС, 2014), говорит о том, что диалектическое снятие никогда не бывает полным и окончательным, оно вбирает в себя определённые черты прежней системы и их коренным образом изменяет, но кое-какие существенные признаки преодолённой системы оно подвергает подавлению и не может их вместить в себя. Эти признаки прежней системы оказываются нереализованной альтернативой эволюционно более высокой ступени. Наступит время, когда эта ступень снова войдёт в состояние хаоса и испытает уже своё снятие. И вот тогда-то эти признаки прошлой ступени, которыми пренебрегали, станут в полностью изменённом виде существенными основами уже новой стадии развития, которая будет подразумевать отрицание отрицания, или возвращение к нереализованным альтернативам прошлого (именно так я по-новому предлагаю сформулировать третий закон диалектики в этой своей книге).

Поэтому абстрактный труд есть результат того снятия конкретного труда, которое произошло вместе с глобальным переходом человечества от традиционного общества к обществу индустриально-капиталистическому. Поэтому абстрактный труд есть характерный признак именно общества товаропроизводителей. НО КОГДА-НИБУДЬ БУДЕТ ПОДВЕРГНУТ ДИАЛЕКТИЧЕСКОМУ СНЯТИЮ И САМ АБСТРАКТНЫЙ ТРУД, ПРИЧЁМ ОНО ПРОИЗОЙДЁТ В ФОРМЕ ВОЗВРАЩЕНИЯ К НЕРЕАЛИЗОВАННОМУ ПОЗИТИВНОМУ СОДЕРЖАНИЮ КОНКРЕТНОГО ТРУДА! И вслед за идеями А. Бузгалина о креатосфере можно назвать этот будущих труд всеобще-творческим трудом, наподобие того, как работали титаны Возрождения, только если там это было результатом деятельности гениев-одиночек, то на следующей ступени такой труд станет всеобщим уделом и достоянием. Но это уже будет не «Капитал», а «Посткапитал»…

(б) является ли «абстрактный труд» просто затратой рабочей силы в физиологическом смысле, или это общественное отношение, характерное для капитализма, объясняющее феномен таварообмена.

Абстрактный труд есть результат тренировки и обучения рабочей силы в условиях господства капиталистических общественных отношений. Это – рабочая сила с относительно высокой производительностью (не ниже средней),  квалификацией (не ниже приемлемой в обществе сообразно тому уровню разделения труда и образования, который был достигнут в определённый период времени развития абстрактного труда, то есть в период определённого цикла технологических волн, как это показал Н. Кондратьев). Поэтому абстрактный труд есть результат определённых общественных отношений и от них неотъемлем. Это хорошо видно по современной России, о которой в один голос все говорят: происходит медленная деградация – именно потому, что эти общественные отношения характеризуются тенденцией к упрощению – а иначе и не может быть в стране «реверсивной модели позднего полупериферийного капитализма» (А. Бузгалин и А. Колганов). Раньше же уровень развития абстрактного труда был выше, и потому производились конкретные продукты труда и конкретные товары более высокого качества и в большем количестве, с чем опять-таки все согласны. Только в отдельных сферах ещё сохраняются островки высокого развития, например, в ВПК или в науке (в последней же – скорее за счёт героических усилий изолированных учёных). Благодаря этому вся социальная система не скатывается на уровень полной всемирной периферии. Что же касается конкретного труда как совокупности конкретных трудовых усилий работников, идущих на создание конкретных продуктов труда, то абстрактный труд с ними соотносится через очень сложный комплекс взаимных опосредствований. Прежде всего это – определённые квалификационные требования к работнику; далее, это – комплекс стандартов качества и количества выпускаемой продукции; далее, это – определённые практики социализации, которые формируют господствующий в данном обществе тип работников (тут можно использовать метод «идеальных типов», предложенный М. Вебером); далее, это – определённые способы оценки значимости того или иного труда в обществе, в результате которых конкретные работники в большинстве своём ориентируются на те или иные виды деятельности (хотя некоторые могут идти и против течения и совершать героические усилия в тех видах труда, которые считаются незначимыми, работая тем самым на перспективу общественного развития)…

«Абстрактный труд – это общественное отношение, объясняющее феномен товарообмена», как пишет Валерий, здесь же было показано, что это – нечто намного большее.

  1. Второй важный, как мне кажется вопрос: зачем Марксу занятому, как известно, критикой политической экономии капитализма, «понадобилась» категория, научное понятие «абстрактный труд»?

Прежде всего для того, чтобы описать процесс диалектического снятия традиционного общества и становления капиталистически-индустриального – об этом уже повествовалось. Но было у Маркса ещё одно, более глубокое намерение: создать теорию снятия уже капиталистического общества! Отсюда – критическая теория Маркса, показывающая сущность капиталистической эксплуатации. У нас в России принято сводить её только к так называемой прибавочной стоимости, которую капиталист рабочему не оплачивает и кладёт в карман, между тем как у Маркса всё было намного глубже. Например, как показал А. Бузгалин в «Глобальном капитале», на ранне-индустриальной стадии развития капитализма абстрактный труд был таким образом организован, что функция целеполагания, которая является условием возможности осмысленного труду, остаётся в монопольном владении капиталиста, а наёмному работнику достаётся только лишённый высшей ценности труд исполнителя. И только в креатосфере капиталист, соединяющий посредством своего капитала труд изолированных производителей в целостную систему для получения результата, оказывается ненужен: это смогут сделать и сами творцы. Впрочем, в свой критической статье я постарался показать, что и там капиталист будет нужен, только в снятом виде…

И, наконец, самое глубинное философское намерение Маркса: постараться постигнуть пути диалектического снятия самого абстрактного труда и возвращения к нереализованным возможностям труда конкретного!

Но для понимания этого требуются особые усилия, и заодно перед нами может забрезжить свет в понимании способа перевода Wert на русский язык…

Конкретный труд всегда производит продукт труда, который в условиях капитализма становится товаром. У товара есть две диалектически-дополняющие друг друга стороны: меновая ценность (Tauschwert), или стоимость,  и потребительская ценность (Gebrauchswert). Для меновой ценности русское слово стоимость хорошо подходит, а потребительная стоимость оказывается неудачным – в этом согласны практически все, тут вообще напрашивается ценность как таковая в качестве варианта перевода на русский язык.

Но в условиях капитализма конкретный труд испытывает диалектическое снятие и превращается в абстрактный!

И именно абстрактный труд и производит ту таинственную Wert, о которой речь идёт в дискуссии!

Конкретный труд эту Wert произвести не может, так как для этого «конкретному труду» надо пройти сложную капиталистическую школу. Кстати говоря, Робинзон Крузо на необитаемом острове очутился только после того, КАК ПРОШЁЛ ЭТУ ШКОЛУ, и именно поэтому-то он производил не просто продукты труда, но продукты труда, приемлемые по качеству и количеству в обществе 17 века, то есть он насильственным образом был лишён социальных связей, но оставался тем не менее лучшим сыном своей эпохи, и именно поэтому-то конкретный труд Робинзона всё равно создавал Wert, но не сам по себе, а в единстве с абстрактным трудом (в противном случае Робинзон бы просто не выжил, и никакого романа и предмета анализа не было бы).

Итак, Wert производит конкретный труд в единстве с абстрактным трудом.

Что же это такое, эта самая Wert, которую нельзя потрогать, как вдовицу Куикли?

Это – сущность всего процесса становления капиталистического общества, почему Маркс и пишет, что богатство последнего есть не просто совокупность товаров, а совокупность ценностей, этих самых Wert, которые были реализованы в продуктах труда (принявших при капитализме форму товаров).

Итак, перед нами – знаменитая в истории философии диалектика сущности (Wert) и существования (Gebrauchswert и Tauschwert) как двух противоположных характеристик товара.

Может быть, Wert – это продукт труда?

Так сказать было бы упрощением: это – продукт абстрактного труда как результата снятия труда конкретного.

Продукт труда обладает только потребительской ценностью, а стоимость (т.е. меновая ценность) ему не обязательна.

Но в то же время в любом конкретном продукте труда после завершения становления капиталистических отношений есть что-то от его сущности Wert: не может быть такого продукта труда при капитализме, который не был бы ценным в смысле Wert, т.е. не соответствовал бы достигнутым в обществе стандартам качества и количества и многим другим свойствам.

Сущность – это не ядро существования, а то, что объемлет все возможные свои проявления (т.е. существования).

Wert есть всегда, только в разных проявлениях, так же, как всегда будет разделение труда, обучение труду, определённый уровень развития общества и соответствующие ему стандарты приемлемости и пр.

Только при капитализме это самое Wert как всеобщее испытывает такие изменения, что превращается в Gebrauchswert и Tauschwert, а в других условиях общества оно испытает иной характер диалектического перехода.

Поэтому сказать, что Wert – это ценность, может скрывать в себе опасность упрощения, так сказать, привязки универсальной сущности только к одной стадии общественного развития – капиталистической.

Но при капитализме Wert превращается в потребительскую ценность и меновую ценность, или в ценность и стоимость.

Значит, была диалектическая возможность в самой Wert именно такого перехода в них.

Может быть, тогда, чтобы показать такую возможность, а заодно указать на универсальность самой категории Wert, воспользоваться несколькими идеями:

Васиной – о том, что ни «ценность», ни «стоимость» не в полной мере передают богатство и разнообразие Марксовой мысли;

Бузгалина – о том, что «ценность» связывает Wert только с одной своей диалектической стороной, а именно – потребительской ценностью, и пренебрегает другой стороной, а именно, самим трудом, достигшим при капитализме высочайшего уровня развития;

Мареевых – что акцентирование «ценности» приведёт к акцентировании теории потребительской полезности, а она в свою очередь не может учесть существование «товарного» и «денежного» фетишизма в сознании потребителей при капитализме, следовательно, не учитывает того, что на их потребительский выбор могут решающее влияние оказать идеологические и иные манипуляции;

наконец, идеи самого В. Чеховского о том, что использование слова «ценность» во многом облегчает понимание Марксового текста, а также указывает на человеческий характер даже самого капиталистического производства: всё равно в нём производятся продукты труда (пусть они и принимают форму товаров), которые удовлетворяют человеческие потребности, которые ценны для потребителя, а не только для производителя или для торговца (который хочет продать что-то безотносительно к тому, обладает ли это ценностью для потребителя или нет, то есть не видит в потребителе человека, а видит только средство для своего обогащения), и даже при капитализме люди всё равно найдут способы преодолеть манипуляции и осознать свои истинные потребности, что возможно через борьбу потребителей за свои права и в результате процесса становления нового человека – Homo cjnsumer

Как же их объединить-то, ведь они друг с другом конфликтуют?

Для этого можно попытаться вспомнить об идеях Шачина о словах-композитах, которые он высказывал год назад, по аналогии с русским «жар-птица». Тогда получилось бы, что Wert – это что-то вроде «стоимость-ценность».

Но этот вариант – жалкая рассудочная  рефлексия, которая никого не удовлетворит. Надо дождаться, пока она пройдёт через мучительный процесс своего разложения и перехода к отрицающему её всеобщему, как советует в своих «Лекциях» Е.С. Линьков.

Значит, для Wert нужно новое слово, которое будет нести в себе указание на всеобщность, на процесс трансформации всеобщности в особенность – в меновую ценность (стоимость) и потребительскую ценность и также на процесс обратного преодоления особенного в результате коренной трансформации самого капитализма, которая когда-нибудь также будет совершена, в результате чего конкретный труд (тезис) снова найдёт свою истину (которая при капитализме превратилась в его противоположность – в абстрактный труд как антитезис) в синтезе – всеобщем, но конкретно-творческом труде?

А почему бы тогда для Wert не придумать новое слово?

Например, «ценностность»?

Вот это предложение я и вношу в дискуссию.

Пост и так большой, так что спасибо всем, кто его прочитал до конца. А развивать мысль я буду позже.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.