Неужели…

Строго говоря, название теории у Цветкова https://snob.ru/selected/entry/128042 , и у других авторов тоже, «трудовая теория стоимости» (Arbeitswerttheorie) содержит грамматическую ошибку. Во всяком случае, не теория имеет качество, свойство быть «трудовой», а – «стоимость». Поэтому правильно сказать «теория трудовой стоимости». Мы же не говорим, например, «предельная теория полезности», а – «теория предельной полезности», или – не «большая теория взрыва», а «теория большого взрыва».

Здесь не место вступать в длинную полемику, отвечая на вопрос: «Неужели она доказуема»? Но уместно всё-таки, что я всякий раз и делаю, если для этого есть повод, обратить внимание публики на традиционно-ошибочный перевод немецкого Wert в «Капитале» русским «стоимость» вместо «ценность».

Предмет анализа Маркса в «Капитале» – капитализм. Теория трудовой стоимости и закон стоимости, следовательно, описывают общество товаропроизводителей (товары обмениваются в соответствии и т. д.) Слово «стоимость» здесь на своём месте. В русской речи оно имеет только одно значение, это — выражение обмена. Отчего, например, выражение «потребительная стоимость», говоря словами Струве, – нелепость, а «меновая стоимость» – тавтология. В немецком языке русскому слову стоимость однокоренного эквивалента нет. Немецкому многозначному Wert в русском языке в точности соответствует многозначное же ценность. Кроме того, если на русском языке есть два варианта, чтобы выразить содержание обмена: стоимость и меновая ценность, то на немецом языке только один вариант – Tauschwert. В довершение ко всему, как и немецкое Wert, так и русское ценность имеют значения соответственно Tauschwert и стоимость. Такая, кажется, лингвистически запутанная ситуация является причиной путаницы с переводом и причиной путаницы в головах теоретиков марксизма. Если сделать правильный перевод, в частности, Маркса, то мы получаем следующий логически объяснимый результат, который невозможно получить, оперируя в соответствующих случаях русским словом «стоимость» в качестве названия термину, научному понятию «Wert».

Итак, теория, с которой мы начали разговор, и то, что имел в виду Маркс, это – теория трудовой стоимости (меновой ценности) из которой выводится и закон стоимости или меновой ценности, что, в частности, делает возможным элегантно теоритически объяснить наличие феномена эксплуатации. Что русскоязычным читателям, оперирующим ошибочной терминологией, кажется совершенно невозможным объяснить, так это вопрос, как быть с законом стоимости в будущем коммунистическом обществе, в древней общине или на осторове Робинзона. У «марксоведов», которым тяжело, невозможно отказаться от привычной «стоимости», сразу готов ответ, и они снисходительно отвечают вопросом на вопрос: какой же супермаркет, какая же стоимость на необитаемом острове? Действительно – никакой стоимости, потому что ни на острове, ни при коммунизме нет обмена товаров. Товарного обмена нет, но есть и всегда будет созданный трудом человека продукт. Этот продукт не имеет стоимости, меновой ценности, но он имеет ценность, которая измеряется трудом, но не окольным путём, относительно, получая выражение в другом продукте или в деньгах (стоимость или меновая ценность), а прямо и непосредственно в рабочем времени. Следовательно, здесь мы вправе говорить о теории трудовой ценности и об одноимённом законе.

tsch
02.09.2017

One Response to Неужели…

  1. Александр says:

    Некорректная аналогия.
    «Мы же не говорим, например, «предельная теория полезности»»
    Но мы говорим «атомарная теория вещества», а не «теория атомарного вещества». Если бы Маркс ввёл понятие трудовой стоимости, то его теория могла бы называться «теорией трудовой стоимости». Но он не вводил в явном виде нового понятия, а как бы пытался объяснить старое понятие с точки зрения затрат труда (возможно, непоследовательно, но это уже другой вопрос). Соответственно, его теория — это скорее «трудовая теория стоимости», а не «теория трудовой стоимости». Или как минимум нет оснований утверждать, что «трудовая теория стоимости» — это однозначно неправильно, а «теория трудовой стоимости» — это однозначно правильно. Кроме того, однозначно неправильно было бы назвать теорией трудовой стоимости теорию Рикардо, который даже в неявном виде не вводил нового понятия, которое можно было бы назвать «трудовой стоимостью». Если в немецком языке теорию Рикардо также называют «теорией трудовой стоимости», то я склонен считать, что это немцы употребляют термин «теория трудовой стоимости» неправильно, а не русские «трудовую теорию стоимости». Возможна и другая интерпретация: Arbeitswerttheorie — термин неоднозначный и может переводится по-разному в зависимости от контекста. Но это чисто моё абстрактное предположение, поскольку немецким я не владею.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.