«Компромисс с дьяволом»

«Компромис с дьяволом», это редко – бумага, подписанная договаривающимися сторонами. Как правило это компромисс с совестью – молчаливое или публичное толерирование, признание допустимости зла.

Правда, идущий на копромисс со злом, к злодейству не хочет иметь никакого отношения. Кроме того, он твёрдо верит в то, что за причинённое конкретным людям зло обществу всегда возвращается эквивалентная порция добра.

Два примера, взятые, что называется, из жизни. Авторство цитируемых пассажей не имеет значения.

Один пример.

«Живописец, портретист, начинающий архитектор…», «прекрасный менеджер, тонкий политик» – Адольф Гитлер! Кто бы мог подумать.

Другой пример.

«…При Сталине население было нищим, а заводы гнали исключительно оружие. Но был какой-то порядок, была какая-то дисциплина, была какая-то социальная справедливость, и главное, был свет в конце тоннеля. …На одной чаше миллионы замученных, расстрелянных… А что есть здесь кроме 130-ти только легальных миллиардеров и уменьшения населения?»

Для некоторых немцев – странно, что с некоторых пор и для отдельных российских граждан тоже – «заслуги» Гитлера, как «менеджера», измеряемые, например, тысячами километров новенького автобана, если не уравновешивают его преступления, то, по крайней мере, они достойны публичного признания и даже восхищения.

Немало россиян уверены также, что тысяча больше чем миллион, что тысячи киловатт  Днепрогеса перевешивают миллионы невинных жертв «менеджера» Сталина. Лес рубят – щепки летят.

Приведённые примеры заключения «компромиссов с дьяволом» обращены назад, в прошлое. Удивительно, но несмотря на то, что мы о том времени подробно информированы, такие компромиссы тем не менее возможны. Тем более не всегда легко найти правильные ориентиры в настоящем, находясь в гуще событий. Подтверждение тому следующий пример.

Неожиданно объектом критики российской оппозиции стал Михаил Ходорковский. Поводом послужило высказанное им публично в последнем интервью газете NewYorkTimes мнение, что оппозиция в борьбе за перемены должна учиться искать и находить компромиссы с властью. Кстати, эту мысль Ходорковский высказал уже давно в одном из писем Б. Стругацкому. «За что подвергаюсь нелицеприятной критике, но свою позицию сохраняю.»

На этот раз Ходорковскому больше всего досталось от оппозиционера Г. Каспарова. Его реакция была однозначная, категоричная, безжалостная – ход мастера, предупреждение всем соперникам: «…Единственно возможной формой диалога с Кремлём является обсуждение условий капитуляции путинского режима.» Но поскольку Путин, несмотря на угрозу королю, капитулировать не собирается, и, по оценке самого Каспарова партию намерен продолжать, то последний приходит к выводу, что «любые разговоры о диалоге власти и оппозиции теряют смысл».

Другой оппозиционер Ю.Магаршак, поделившись сначала своим последним наблюдением –  нынешняя власть в России «жульническая и воровская, не менее дьявольская , чем большевитская, но по-другому», задаёт читателям риторический вопрос, на который все уже знают правильный ответ: «Возможен ли компромисс с дьяволом?»

В отличие от мировоззренчески дезориентированных, потерявших надежду и идеологическую почву под ногами граждан, от отчаяния пытающихся «продать» нам Гитлера и Сталина в качестве «успешных менеджеров», в последних примерах мы имеем дело с другой крайностью. В некоторых головах мир устроен просто, как шахматная доска – чёрное, белое и никаких компромиссов.

Другими словами, если Ходорковский предлагает оппозиции («добро») пойти на компромисс с властью («зло»), то автор идеи, в этом оппозиция уверена, предлагает невозможное.

Нас должен заинтересовать вопрос, почему сам Ходорковский уверен, что компромисс оппозиции с властью возможен и необходим? Вопрос, который ни один из критиков, по-моему, даже не ставил.

Для Ходорковского компромисс это способ выражения «национального согласия» – «шанс России на выживание». К сожалению эта мысль в статье Ходорковского не получила дальнейшего развития. Может быть поэтому осталась без внимания. А ещё потому, что понятия «компромисс», «национальное согласие» не из лексикона российской оппозиции.

Вопросу Примирения, другое слово для «национального согласия», я посвятил три поста.

http://www.echo.msk.ru/blog/pjotrbc/1109406-echo/

http://www.echo.msk.ru/blog/pjotrbc/1110480-echo/

http://www.echo.msk.ru/blog/pjotrbc/1114250-echo/

Примирение я назвал Русской идеей XXI века. На мой взгляд, это понятие более точно, чем «национальное согласие» передаёт смысл задачи, которая стоит перед российским обществом, имея в виду прекращение состояния войны, в котором оно находится. Не той войны, священной, с агрессором, Отечественной, а непрекращающейся гражданской: с белыми, с крестьянами, с агентами империализма, с врачами, композиторами, художниками, учёными, писателями, с космополитами, инакомыслящими, с любителями длинных причёсок, коротких юбок и узких штанов, с коммунистами, олигархами, либералами, опять с иностранными агентами, с Болотной и Сахарова, с гомосексуалистами и с PussyRiot, с мигрантами – а следующему врагу всего только одна неделя от роду – с «бессовестными людьми, делающими культуру»… Тотальная война. Война всех против всех. Россия воюет сама с собой. И каждое новое поколение россиян находит себе новых врагов..

Есть только один способ покончить с насилием – Примирение, Национальное Примирение.

Но разве можно идти на примирение с жуликами и ворами?

К жуликам и ворам в России традиционно относят так называемую элиту (что само по себе является парадоксом), чиновников, депутатов, полицейских и других силовиков, работников прокуратуры, следователей, судей… а сегодня, кроме того, некоторых политологов, писателей, журналистов, артистов, музыкантов и т. д. То есть мы имеем полное право сказать: общество состоит наполовину из воров и жуликов. Как обстоит дело с другой половиной?

Сегодняшнее российское общество это общество формально равноправных граждан. Все они рождаются невинными младенцами, в отличие, скажем, от рождённых в сословном обществе. В сословном обществе одна его часть – жулики и воры уже по рождению, если они имели несчастье родится в семье, принадлежавшей к сословию, из чьей среды выходили государственные чиновники. Крепостной крестьянин в сословном обществе, как, например, эховец сегодня, – по рождению, напротив, достойный и честный. Он вынужден быть честным, потому что ему украсть нечего.

С другой стороны, каждый гражданин российского общества формально имеет сегодня равные с другими гражданами права занять любую должность в государстве или выбрать любую профессию. Тем самым у него, сначала невинного владельца, также равные с конкурентами шансы стать жуликом и вором. Ибо ряды последних пополняются не пишельцами с других галактик, а исключительно за счёт всех членов общества, их детей, внуков, соседей однокласников, однокурсников и т. д.

Тот факт, что гражданин N, занимая такой-то государственный пост, и NN, его заместитель, жулики и воры, абсолютно случайное стечение обстоятельств. На месте N и NN могли быть любые другие буквы алфавита. Через 20-25 лет все присутственные места будут заняты другими людьми, вовсе не родственниками наших сегодняшних жуликов и воров, и все они тоже будут воровать и жульничать. Наследственность, следовательно, не играет здесь никакой роли, Российское общество производит жуликов и воров с удивительным постоянством.

Если теперь вернуться к вопросу о возможности примирения с жуликами и ворами, мы получаем неожиданный, но логичнымй ответ: нет ничего проще заключить мир с самим собой.

Символом такого примирения непримиримых является Михаил Ходорковский. Активный участник беспредела, большой грешник, бесконечным страданием искупивший свою вину, без вины осуждённый и виноватый одновременно. Он, ещё по-прежнему узник, протягивает руку для примирения тем, кто отнял у него свободу. Предложение компромисса „дьяволу“, сидящему в себе.

 

Schreibe einen Kommentar

Deine E-Mail-Adresse wird nicht veröffentlicht. Erforderliche Felder sind mit * markiert.